А ведь ещё и не ясно, как она меня встретит? Может, просто уже по привычке пишет каждый раз, что ещё помнит меня? Сама же недавно говорила мне, что ждёт дня, чтобы, наконец, уехать в другой город и начать новую жизнь. Говорит, что всё напоминает ей о нас, что это и сладко, и больно одновременно. Завтра вечером она уже уедет… А там всё будет иначе, не будет наших воспоминаний…
Я вернула книгу на её законное место и вышла из магазина, терзая себя пустыми мыслями, лишёнными смысла сомнениями, глупой ревностью и прочим, и прочим, и прочим…
****
Я удобно расположилась на большом подоконнике в зале ожидания на втором этаже. Рядом лежала наспех собранная сумка, правда, почти полупустая, близко к краю стоял пластиковый стаканчик с остывшим дешёвым кофе за семь рублей и коробочка в подарочной упаковке. Чтобы убить оставшиеся до отправления поезда сорок минут, я бездумно смотрела в окно, вниз, на ярко освещённую привокзальную площадь…
Огромные толпы людей носились из стороны в сторону, иногда что-то крича друг другу, тащили за собой большие чемоданы и цветастые хозяйственные сумки. И смотрели куда угодно, но только не вверх. И шли как-то быстро и нелепо, не вперёд, а пытаясь почти на каждом шагу метнуться в сторону, чтобы поскорей проскочить очередное скопление таких же мечущихся людей, суетясь и толкаясь…
Мне это быстро надоело, и я не нашла ничего лучшего, как просто закрыть глаза, мягко погружаясь в себя, уходя куда-то далеко, туда, где не существует этих избитых вопросов: зачем, почему, и что же будет дальше?
****
Я всё-таки умудрилась не проспать и отправилась искать нужную платформу. Пришлось выйти на улицу, на ту самую площадь, и влиться в бесконечный поток лихорадочно спешащих куда-то людей. Потом, словно в насмешку, нашла взглядом то самое окно, на котором сидела, и улыбнулась, потому что… да просто потому, что смотрела вверх…
Проводница оказалась довольно милой очаровательной девушкой — правда, с несколько потухшим взглядом, но всё-таки доброй усталой улыбкой — и пожелала мне приятного пути. Конечно, я уверена, что часть её работы — говорить эти слова всем пассажирам, но… стало гораздо лучше и теплее на душе.
Мне досталась верхняя полка, что, собственно, не так уж и плохо, ведь бельё уже заправлено и койка-кровать готова. Закинув наверх сумку, я с трудом (недавно была физкультура — всё болело) забралась следом.
Плеер привычно лёг в ладонь, опутав запястье чёрным проводом, пальцы автоматически нажали на кнопку включения и выбрали нужную мне сейчас песню. Музыка ударила по ушам, пришлось убавить громкость, пока не привыкну. Второй рукой достала мобильный телефон, почти полностью разряженный, и с горькой ухмылкой прочитала новое сообщение:
«Ты даже отвечать мне не хочешь? Почему молчишь?!»
«Да потому, моё солнышко, что у меня банально только что закончились деньги, а положить мне их негде», — я тяжело вздохнула, поставила будильник на 6 утра, выключила телефон, потом положила его под подушку.
Накрылась простынкой, поставила максимальную громкость у плеера, крепко обняла свою сумку и устало закрыла глаза, подумав, что для счастья мне сейчас не хватает трёх вещей: полностью заряженного мобильного телефона, баланса со знаком плюс и моей любимой девушки рядом…
****
Проснулась я в замечательном расположении духа, правда, спала всего около четырёх часов. Потому что посреди ночи в купе зашёл молодой папа с ребёнком. Мальчик всё никак не желал успокоиться, поэтому отец обнимал его, рассказывал только что придуманные сказки…
А поезд всё равномерно стучал, иногда заглушая тихий шёпот моего случайного попутчика, слова которого я старательно пыталась услышать. А за плохо вымытым окном были видны звёзды, мелькали пустые станции, освещённые жёлтыми фонарями, леса, поля, дороги, уводящие куда-то вдаль…
Но вот сейчас, выйдя на своей станции и в который раз уже зевая, я нисколько не жалела, что спала так мало, ведь ради такой ночи можно и пожертвовать сном, особо не задумываясь. Правда, моё тело считало иначе, поэтому после того, как положила сотню на телефон, я решительно направилась искать автомат с кофе. Жаль, что завалиться в кафешку нельзя — небольшие города всегда просыпаются в 10 утра. Раньше бесполезно даже пробовать искать.
Но, к счастью, удача улыбалась мне, поэтому, заплатив всего тридцатник, я смогла выпить вполне сносный капучино. Настроение моё стремительно взлетело вверх, ведь до встречи с ней мне оставалось всего ничего: полчаса езды на автобусе и десять минут ходьбы.
****
Я поднималась по лестнице, слушая свои шаги, гулко отдающиеся где-то в груди. Сердце отчаянно то замирало, то убегало вслед за душой, стремящейся к ней и всё никак не желающей чуть-чуть подождать меня. Так страшно, так безумно радостно, так и разрывало от нежности, а улыбка не помещалась на лице…
Вот только мысль о том, как отнесутся её родители к моему появлению, заставила меня растеряно замереть перед дверью. Они и так меня невзлюбили чуть ли не с первой встречи. Что если это не понравиться ей? Не хотелось бы испортить такой день глупой ненужной ссорой. Поэтому я, скрепя сердце, почти рывком заставила себя убрать руку от звонка и отойти подальше от двери.
Деньги на мобильный до сих пор не дошли, позвонить не было никакой возможности и, как следствие, мне оставалось только ждать. Я поднялась на площадку выше, чтобы не пропустить момент, когда её родители уйдут на работу.
«Всего немного подождать, и я буду счастлива», — подумала, усаживаясь на собственную куртку и проверяя баланс на мобильном телефоне: а вдруг деньги появились…
****
Когда я умудрилась уснуть, в какой момент? Ей богу, не знаю. Но проснулась я от ощущения дикого холода. Мышцы ломило от неудобной позы, голова страшно болела, потому что всё это время в ушах играл плеер на полной громкости, но глаза всё равно упорно отказывались открываться…
Я медленно приняла полусидячее положение, доставая мобильный и с ужасом отмечая, что проспала в таком положении примерно два часа.
«Ну, по крайней мере, теперь можно не бояться кого-то разбудить», — я улыбнулась, с трудом разогнувшись, подхватила сумку и почти резво сбежала вниз, к заветной двери…
Когда через пять минут беспрерывного нажимания на кнопку звонка мне никто так и не открыл, я начала потихоньку отчаиваться.
Потом попробовала набрать её номер на мобильном, но, когда и он по всемирному закону подлости «сдох», я со злостью пнула железную дверь.
Я села на корточки, прислонившись к стене спиной. Задумалась. В небрежно закинутых на шею наушниках весьма некстати заиграли Снайперы: «…процент сумасшедших в нашей квартире увеличится, если ты не придёшь…»
«В принципе, подождать её здесь можно, но я тогда либо усну снова, либо действительно сойду с ума», — какие-то мысли всё вертелись рядом, но я не могла ухватиться ни за одну. Зато упорно лезла в голову сумасшедшая идея, а я не была уверена, что будет правильно, если это воплотиться в жизнь. Избавил меня от тяжёлых дум мой живот, призывая найти за этот день что-нибудь посущественнее кофе.
****
Я брела по такому родному, близкому когда-то городу, кутаясь в куртку и то и дело поправляя сползающий ремень сумки. Моё настроение чуть улучшилось, когда смогла довольно плотно поесть в любимом бистро — хорошо, что за время моего отсутствия хоть что-то здесь не изменилось.
Заходить домой и вообще видеться с кем-либо из знакомых не хотелось, не знаю почему… А что самое странное, безумная мысль, что посетила меня с утра, так и не желала покидать мою пустую голову. Сомнения разрешил магазинчик строительных материалов…