Так что я имею полное право оправдать свои следующие действия в своих глазах, моя совесть чиста и молчит в тряпочку. Ведь не сумев себя сдержать, я провела рукой по линии её талии, оставив руку пониже спины. Осторожно приблизила лицо к ней и легко лизнула её шею, потом мягко коснулась губами пшеничных волос, с наслаждением вдыхая ставший таким родным запах спелых яблок и росы, лета. Накатившая на меня волна нежности и любви к моему милому ангелу унесла последние остатки самоконтроля. Я поцеловала её в губы, не забывая всё же следить за её реакцией, держа глаза чуть приоткрытыми. Не прерывая поцелуй, одной рукой прижала Свету к себе, а другой начала легко поглаживать её по спине. Я почти смогла взять себя в руки, напомнив, что это в общем-то несправедливо и нечестно лапать свою подругу, когда она спит. Уже даже начала потихоньку отстраняться, как Света вдруг ответила на мой поцелуй.
Вихрь эмоций — от растерянности и приятного удивления до отчаянья, когда поняла, что Света не понимает, кому отвечает на поцелуй — разорвал мою душу. Но как бы то ни было я полностью отдалась таким долгожданным ощущениям, запоминая каждый миг случайного счастья. Моё сердце в испуге пропустило пару ударов, когда Света, наконец, открыла глаза и, осознав ситуацию, оттолкнула меня.
Мне ничего не оставалось, кроме как притвориться спящей и свалить всё на неконтролируемость действий во время сна. Хотя хотелось кричать, кричать от острой боли в груди или, где там душа человека находится?
Я прикусила язык в надежде приглушить душевную боль физической. Помогло слабо, но хотя бы в голове прояснилось. Строго настрого запретив себе плакать и распускать нюни, прислушалась к дыханию своей подруги (ну, я надеюсь, что всё ещё подруги). По тому, как неравномерно она дышала, я поняла, что Света до сих пор не может успокоиться и заснуть.
Не в силах больше лежать, я решила сегодня больше не спать. К тому же небо за окном начало светлеть, значит можно пойти побродить где-нибудь.
— Света, ты спишь?
Тишина. Я попробовала обратиться ещё раз:
— Света, я пойду, погуляю, хорошо? А то чё-то сон пропал, — я решительно встала и начала одеваться, выбирая всё же одежду потеплее, потому как с утра было довольно прохладно.
Ответа не последовало, значит, она решила притвориться спящей. Хорошо, я предполагала такую реакцию, но сердце как всегда не хотело слышать голос разума.
Больно, душно, плохо… Ранее такой любимый дом, теперь показался тюрьмой. Невыносимо!
Я выбежала на улицу, забыв надеть куртку, но возвращаться не стала, решив, что не замёрзну, если буду идти быстро.
Глоток холодного воздуха немного притупил боль, а пронизывающий ветер заставил меня бежать от себя, от всего, от неё… Я не контролировала свой сумасшедший бег, просто отдалась чувствам, позволяя взять им вверх над собой, но в тоже время держала их под контролем. Мимо проносились дома, мелькали заборы, слепые тёмные окна…
Ноги принесли меня к берегу реки, такой равнодушной к моим проблемам. Я рухнула прямо на землю, мало заботясь тем, что запросто могла простудиться. Лёгкие горели огнём, глаза слезились, всё тело онемело, но на душе было пусто и хорошо.
— Она не поверила, что я спала. Она всё поняла и оттолкнула меня, — слова, обращённые к рассветному небу, вызвали слабый отклик боли, но в целом я осталась равнодушной. — Я всё испортила. Как всегда.
Всё вокруг меня оживало и просыпалось, но мне было плевать. Я чувствовала себя ужасно глупо, мне было стыдно и горько оттого, что всё так получилось. Я ругала себя за то, что я такая, какая есть. За то, что испортила дружбу. Теперь всё будет иначе, но я решила, что во что бы то ни стало не потеряю её.
— А любовь? — какая-то часть меня всё ещё надеялась, но выбор уже был сделан, а потому — любовь пусть идёт к чёрту!
После этих слов я неожиданно осознала, что лежу на ледяной земле и рискую заработать себе воспаление лёгких. Неуверенно встала и покачиваясь двинулась к дому, то и дело содрогаясь от холода и ветра. Трясясь я поднималась на невысокую горку, сейчас казавшуюся мне Эверестом. Я думала, что принятое решение должно было сбросить груз с моего сердца, но вместо этого плечи гнулись под невыносимой ношей, которая тянула меня назад.
Как я оказалась перед домом — не запомнила, всё было словно в тумане. Я ввалилась в комнату и, сняв только кроссовки, упала на кровать, но краем сознания удивлённо отметила отсутствие Светы и провалилась в забытье.
Света открыла глаза, как только за Аней захлопнулась дверь, и задумчиво посмотрела ей вслед сквозь окно дома. Она и сама не поняла, что заставило её притвориться спящей, но сделанного не воротишь. Света перевернулась на спину и подложила руки под голову. Так ей всегда лучше думалось, а подумать надо было о многом.
«Что мы имеем. Я просыпаюсь посреди ночи и обнаруживаю, что целую свою лучшую подругу. Она, бедная, пугается и убегает куда-то ни свет ни заря. Я вместо того, чтобы бежать за ней, лежу и пялюсь в потолок. Почему? Вот именно, почему? Почему я вообще её поцеловала? Я прекрасно помню, что мне ничего такого не снилось! Даже если предположить, что всё-таки снилось, то значит подсознательно я хотела её. Да как так вообще можно? Это ведь неправильно — мы подруги! Пусть мы не очень долго дружим, но… Она стала мне родной, даже больше того. Признаюсь перед собой, я всегда считала Аню красивой, неординарной личностью, меня тянет к ней, но… Неужели я ещё и хочу её?» — Света тяжело вздохнула и постаралась вспомнить свои ощущения во время поцелуя: нежность, сдерживаемая страсть, ласка на грани, острое наслаждение и чувство, что так правильно, что так и должно быть. Света мечтательно улыбнулась, но через секунду ей пришла в голову другая мысль:
«Стоп! А если предположить, что это она первая меня поцеловала. Допустим, это правда, хоть и маловероятно. Это что-то меняет? Я по-прежнему хочу снова её поцеловать, пусть это и абсолютно дико для меня».
«Почему я тогда её оттолкнула, раз хотела этого? — Света резко встала с кровати и принялась быстро одеваться: — Как я могла оттолкнуть её?! Как могла отпустить одну?! Аня сейчас ходит, бог знает где, а я… Я во всём виновата, я и должна всё исправить».
Света подхватила Анину куртку и выбежала прочь из натопленного дома в холодное сумеречное утро.
Света обежала всю деревню и окрестности, была у реки, но так и не нашла Аню.
«Где мне теперь её искать? Зайду домой, может, Аня вернулась, — Света повернула обратно и ускорила шаг, хотя в боку уже кололо нещадно: — Но что я ей скажу? Как объясню то, что и сама-то не понимаю? А что я вообще хочу от неё? Вернуть то, что было или…»
Света растерянно остановилась, удивлённо прислушиваясь к своим чувствам: что-то странное, новое, а потому и пугающее рождалось в ней, но это чувство было хорошим, тёплым, добрым. Не очень понимая, что с ней происходит, Света помотала головой, отбрасывая от себя все ненужные мысли и сосредоточилась на главном — найти Аню во что бы то ни стало.
Света испытала огромную радость, когда зайдя в дом увидела свою подругу, лежащую в одежде на кровати. Она подошла к ней и задумчиво всмотрелась в её лицо, прекрасно понимая, что не хотела бы потерять настолько дорогого сердцу человека ни при каких обстоятельствах. Повинуясь чувствам, а не разуму, Света протянула руку и…
Очнулась я оттого, что кто-то ласково гладил меня по голове. С трудом разлепив глаза, я увидела Свету, сидящую перед кроватью.