Пролог
Пролог
- Доложите обстановку по инъекции «Аскезы», уважаемый Джудид, – строго произнес Президент.
- За последний отчетный период я располагаю следующими данными: 20% - летальных исходов, 20 % - инвалидности и 10 % - нечувствительных к инъекции, - доложил Главный врач.
- Ясно… итого 50 % - будущих полноценных духовян. Ну что ж, это лучше, чем в прошлую пятилетку, - с блеском в глазах прокомментировал Министр труда.
- Лучше, то лучше, но мне от этого не легче. Всю грязную работу выполнять именно моей службе. Оставшиеся 50 % мне придется брать на себя…, - с негодованием произнес Начальник службы очистки.
- Ваши жалобы, уважаемый Накдид, совершенно не уместны, - зло процедил Рудольф Максимилиан Калистид.
«Очиститель» виновато опустил глаза: «Извините…», прошептал он. Президент, мельком взглянув на извиняющегося, вновь обратился с вопросом к Главврачу.
- Я так понимаю, Джудид, это данные по пубертатникам. Что у нас с уклонистами?
- Вот сейчас должна прибыть очередная партия. По прошлой следующие данные: 50 % - летальных исходов, 20 % - инвалидности, 20 % - невосприимчивых. Среди уклонистов в основном взрослые, поэтому такая статистика. Сами виноваты, надо было явиться в положенное время…Пусть радуются, что мы вообще с ними возимся, пришлось модифицировать «Аскезу» под взрослый организм.
- Действуйте, но аккуратно.
- Обижаете...
- Добро. Держите меня в курсе.
Глава 1. Уклонисты
Глава 1. Уклонисты
Меня зовут Вилли Мейсон Эсладид. Кто бы подумал, что я, самый примерный ученик престижной школы, попаду в ряды изгоев… Мой отец отдал свою жизнь, чтобы мне не вводили «Аскезу». Он считал, что это верный путь к смерти. Сам он тоже в свое время уклонился, и, чтоб стать полноценным духовянином, заплатил кругленькую сумму своему другу – врачу-инъекциологу. Но когда пришло мое время, его друг умер, и папа, нарушив закон, спрятал меня в поселении уклонистов, за что и поплатился. Я успел укрыться в землянке, а папа погиб. За нами направили военный электромибилет (это машина, способная передвигаться по воздуху и земле и работающая на электрических аккумуляторах; есть еще электроводолеты – вода и воздух) в лес, куда мы побежали, и обстреляли с воздуха. Потом случился пожар. Приходили «очистители» проверить выполнили ли они миссию. Недалеко от места гибели папы лежал труп какого-то подростка, который тоже, видимо, пытался сбежать. Думаю, что его обгоревший скелет приняли за мои останки, потому что поиски меня «чистильщики» прекратили.
Сестра моя исчезла, мать считается пропавшей без вести. Папа говорил, что мама допустила инъекциацию дочери и она погибла, мать, узнав об этом начала поднимать шум и ее «убрали». Это его версия. Не знаю, прав ли он был… Столько вопросов и ни одного ответа… Папа винил себя в случившемся, но от него ничего не зависело. У нас отцы живут с сыновьями и отвечают за них, матери отвечают за дочерей. Вообще все населенные пункты поделены на мужскую и женскую части. Для чего, я не понимаю. Папа как-то говорил, что это сделано, чтобы природа не проснулась. Что он имел в виду? Я спрашивал, что будет, если проснется (мне было лет 9 тогда). И он ответил: будут появляться дети естественным путем, как и положено. И я спросил тогда, а как же они появляются неестественным путем. Оказывается, если женщина решила родить ребенка, то ей подбирали по генетическим параметрам мужчину, он сдавал какую-то жидкость (не помню, как называется), и вводили ее в специальный женский орган, предназначенный для вынашивания ребенка. Женщина рожала всегда от одного и того же мужчины. Как появляются дети естественным путем, я так и не узнал. Папа мне не ответил… В его глазах я тогда увидел необычный блеск. Что же он скрывал?..
Хотя это уже не важно. Нас поймали, и теперь мне не отвертеться от «Аскезы». Мысленно готовлюсь к самому худшему, к смерти. Нас семеро парней. Я самый старший, мне скоро исполнится 18. Если папа был прав, то уже не исполнится, коли я попал к «очистителям». Это специальная служба, сотрудничающая с военными и занимающаяся поиском неинъекцинированных – уклонистов, так они нас называют. Мы прятались в лесах за городом, отстроили землянки. У нас было что-то вроде мужского поселения. Женщин среди нас не было, поскольку женская половина города отделена высоченной стеной, которую невозможно преодолеть без воздушного транспорта. Сестру и маму я видел раз в год на Дне семьи, в остальное время общение с противоположным полом было запрещено.