Мой желудок начал устраивать забастовку, и я отправился на нашу с Жаком кухоньку, чтобы сварганить что-нибудь пожевать.
Аппетита не было совершенно, я запихал в себя кашу и отправился спать.
Утром я застал Жака на кухне, он ел кашу, которую я ночью сварил, и был вполне бодрым.
- Доброе утро! Как девушка?
- Доброе утро, мой юный друг! А я смотрю, ты также неравнодушен к ней?
- Я же уже говорил тебе о сестре! – хотя сам уже начал сомневаться в истинности причины моего интереса к этой девушке.
- Ну-ну, конечно. – Жак, разумеется, мне не поверил, об этом красноречиво говорила его ухмылочка. – Девушка находится в коме. Я ей ставлю поддерживающие капельницы. С мозгом всё в порядке, ни один участок не повреждён. Ей повезло…
- А когда она очнется?
- Не знаю, Вилли. Если бы рядом был кто-то из дорогих ей людей…
- И нельзя никак ей помочь?
- Есть у меня одна идея. Но реализовывать ее будешь ты, если согласен.
- Какая?
- Подружись с ней, Вилли, разговаривай. Есть шанс.
- Я понял, Жак. Я буду стараться.
- Это будет непросто, учитывая ее предвзятое отношение к нашему полу…Сегодня нужно будет доделать ремонт в соседней от тебя комнате, а завтра мы переведем туда нашу гостью. Ну а пока можем побеседовать. Задавай вопросы, у тебя наверняка их много накопилось. Я отвечу.
- А девушка? Если ей станет хуже, а мы узнаем об этом поздно?
- Все в порядке, Вилли, у меня с собой пульт от контролирующего аппарата. Если будет хоть небольшое отклонение в худшую сторону, мы сразу об этом узнаем. Расслабься.
- А ты разве не хочешь сближаться с этой девушкой? – все это время я размышлял над словами Жака о том, как ей помочь.
- Я надеялся, что ты не спросишь… Не могу, Вилли, она чем-то напоминает мне Эстер. – На последних словах Жак помрачнел.
- Хорошо, друг… На счет вопросов, да…их у меня много накопилось за нашу ночную вылазку. Вот, к примеру, откуда у тебя кремационный пепел?
- Ооооо… - протянул Жак. – история давно минувших дней. Когда я трудился над созданием модификаций «Аскезы», кремационный материал не учитывался так строго, как сейчас. Тогда я помимо основной работы занимался исследованиями кремационного пепла. Определение по нему пола – моя разработка, Вилли. У меня с тех времен осталось много чего. Я вывез сюда свое добро, когда бежал. Не зря, как видишь.
- А откуда у тебя амуниция и примочки военных? Да, и еще карта-ключ… Ты одна большая загадка для меня, Жак!
Проигнорировав мой «комлимент» и отпив из своей кружки чай, Жак принялся открывать свои секреты.
- Рассказ мой будет долгим, потому я тебе тогда и не ответил, нельзя было терять ни секунды… Ты, может быть, слышал, что врачи с давних времен являются военнообязанными. – Жак выжидательно на меня посмотрел, и, увидев мой кивок, продолжил. – Сдав выпускные экзамены и получив квалификацию, любой врач обязан отработать в воинской части не менее года. Именно в воинской части я и познакомился со своим другом Альбертом. – в глазах Жака я увидел отчаяние и глубокую печаль.
Мне было очень любопытно, я хотел узнать все его тайны. Но боялся спугнуть. Поэтому понимающе кивнул и слегка улыбнулся в знак поддержки. Ученый продолжил.
- Мы стали близкими друзьями, называли друг друга братьями. Он многому меня научил. Многими, как ты говоришь, воинскими примочками, я тогда и обзавелся. Работал я в этой части больше пяти лет. Мне не хотелось уходить на гражданку, ведь рядом со мной был замечательный друг, а позже меня привлекли к интересной работе, связанной с «Аскезой». Альберт, узнав об этом, был категорически против, он уже тогда догадывался об истинном положении вещей. Я тогда не разделял его взглядов. Но потом я встретил ее…и…
- Эстер?
- Да, именно. Это младшая сестра Альберта. Я как названный брат пошел с Альбертом на День семьи, увидел ее и пропал. Она была так красива, юна, наивна, будто ангел во плоти. Мои чувства оказались взаимными, и даже «Аскеза» не смогла противостоять нашим чувствам, у нас была физическая близость, она забеременела. Именно тогда и пошатнулись мои взгляды относительно «Аскезы». Мы долго все скрывали, но понимая, что несправедливо поступаем с Альбертом, рассказали все ему. Я сразу же лишился друга, он меня не простил. Запретил мне любые контакты с Эстер. Как оказалось в это время, Служба безопасности активно занималась нами. Они похитили Эстер. Она была приманкой для нас – меня и Альберта. Мы пытались ее спасти, даже ради этого Альберт пошел на временное перемирие со мной. Но что мы могли сделать вдвоем против целой системы… Один ублюдок из правительственного круга несмотря на приказ не трогать ее, пока не арестуют меня и Альберта, изнасиловал ее, и она покончила с собой. Об этом я узнал от Альберта, он помог мне бежать, сам он покинул нашу родину. Я даже не знаю, где он сейчас. Он предлагал мне бежать с ним. Но я пожелал остаться и начал разрабатывать антидоты.