Все это время я внимательно слушал своего друга, и хоть у меня и появилось множество вопросов, но я не мог его перебить, не мог нарушить ауру откровенности.
- Значит, он простил тебя?
- Не знаю, Вилли. Думаю, что он понял, что я любил Эстер, и ее жизнь для меня была дороже моей собственной.
Вот и Вестик, наверняка, полюбил ту девушку… Каково это любить?... Мы оба долго молчали. Я был потрясен до глубины души его трагедией. А Жак, наверное, был погружен в свое прошлое.
Наше молчание нарушила трель пульта. Мы оба резко вышли из транса и рванули в лабораторию к нашей гостье. Она сидела на кровати, в одной ее руке был выдернутый шнур капельницы, а в другой – шприц.
- Не подходите ко мне, ублюдки!!! Даже умереть мне спокойно не дали!!! – девушка побледнела, ослабла и упала на кровать. – Прости меня, Эллеушка… - прошептала девушка из последних сил.
Первым к ней подбежал Жак, а я так и стоял столбом посреди лаборатории с открытым ртом, пока Жак не позвал меня.
- Что с ней?
- Пришла в себя, но ненадолго, слаба очень. Ей нужно восстановится, она пока побудет в искусственной коме, иначе ей не выжить. - Жак пошел к шкафчику, набрал что-то в шприц и вколол девушке в вену. – Я ввел ее в состояние искусственной комы.
- Что с тобой Жак? Почему ты побледнел? Что-то не так с ней?
- Дело не в этом… Перед тем как она упала без чувств, она прошептала: «Прости меня, Эллеушка!»
- И что? Почему тебя это так задело?
- Эллеушкой я и Альберт называли Эстер… - выдохнул Жак.
- Но как?!
- Вот и я о том же подумал… Ладно, пока нам все равно не выяснить ничего. Хотя, есть у меня одна идея, бредовая конечно, как все гениальное. – глаза Жака заблестели (и что это!), я увидел в них искорку надежды.
- Вилли, можешь помочь мне?
- Конечно. Что нужно делать?
- Начни ремонт в будущих «хоромах» девочки, а я пока проверю кое-что. Присоединюсь к тебе попозже.
- Хорошо. Не вопрос. Так и скажи: вали отсюда, Вилли, ты мне мешаешь. – мне стало смешно и я усмехнулся.
- Не обижайся. – на полном серьезе ответил мой друг. – Я расскажу тебе, но не сейчас.
- Да я и не думал обижаться. Колдуй, я пошел на склад за краской.
- Спасибо, Вилли, за понимание.
Я ушел работать моляром. Что там задумал Жак, я понятия не имел. Мало ли что взбредет в голову этим ученым.
Странное чувство у меня появилось, как только я пришел за краской. Мне очень хотелось сделать этой девушке приятно. И вообще при мысли о ней разливалось тепло по всему телу, и я поймал себя на ощущении, что лыблюсь, как идиот. Остановил свой выбор на теплом розово-оранжевом цвете и отправился рисовать.
Увлекся работой, что не заметил как пришел Жак.
- Оооо… как нежно… И все-таки я прав, у тебя чувства, и отнюдь не братско-сестринские. Ладно, не буду тебя смущать. Давай работать.
- Получилось реализовать твою безумную идею?
- Еще не знаю. Время покажет. Мы пока как раз успеем выкрасить все стены.
- Тогда приступим.- я протянул Жаку большую кисть. – докрашивай за мной по краям. Думаю, на этом фоне еще рисунок нанести. Как думаешь? Что любят девушки? - Жак хотел было что-то сказать, но, похоже, я его опередил. - Только предупреждаю, не говори, что ты прав и бла-бла-бла.
- Твое дело, рисуй. Посоветую цветы, это классика.
Дальше мы работали молча. Затем я остался в комнатке, чтобы немного прибрать после ремонта, а Жак пошел в лабораторию проверять свою идею. Все то время, что мы работали, я постоянно ощущал его нетерпение и нервозность, граничащую с отчаянием.