Сказать, что я был потрясен, значит, ничего не сказать. Жак только что обрел дочь, того самого ребенка, которого оплакивал долгие годы. А еще он узнал, что его возлюбленная, его Эстер, еще долго жила, но без него, с другим мужчиной, мужчиной, которого не любила…Она спасла его, их ребенка и своего брата, принеся в жертву свое женское счастье…
Эмили обрела родного отца. Думаю, что пройдет время и эти двое еще смогут стать родными людьми.
А я…я…понял, что влюбился окончательно и бесповоротно… в этого ангела, в эту нежную хрупкую девушку. И всё встало вдруг на свои места, ну почти всё. Я понял, о чем говорил Жак, рассказывая о своей любви к Эстер, о чем говорили поэты, художники, музыканты, посвящая произведения своим любимым…
Но завоевать доверие этой девушки будет ой как не просто, не говоря уж о любви…О боже, о чем я вообще думаю…
Я лег в кровать, но мысли о девушке не покидали меня, я так хотел к ней прикоснуться, к ее нежной коже, к алым губам, к роскошным волосам. Кстати о волосах. Вспомнил, как она меня назвала мудаком с сиреневыми волосами. Хотел покрасить волосы в темный каштан, но что-то пошло не так. И вот я – обладатель необычной шевелюры. Я ей припомню этот дерзкий комплемент. Не сейчас конечно, при случае.
А сейчас мне нужно было что-нибудь делать, иначе я рисковал окончательно потерять голову. Пошел в кладовую, нашел там бумагу, карандаш у меня был, и начал рисовать ЕЕ портрет.
[1] «Пиани́но» (англ. The Piano) - мелодраматический кинофильм режиссёра и сценариста Джейн Кэмпион 1992 года. Обладатель «Золотой пальмовой ветви» за лучший фильм и приза за лучшую женскую роль (Холли Хантер) Каннского кинофестиваля; трёх премий «Оскар» за лучшую женскую роль (Холли Хантер), лучшую женскую роль второго плана (Анна Пэкуин), лучший оригинальный сценарий. Середина 19-го века. Немая Ада вместе с маленькой дочерью и любимым пианино покидает родную Шотландию и переезжает на другой конец света, в Новую Зеландию, где ее ждет будущий муж Стюарт. Он отказывается доставить в дом пианино, которое остается брошенным на берегу. Ада, не говорящая с шести лет, все же показывает мужу всю глубину своего гнева. Для этой сильной женщины молчание далеко не знак согласия.
Сосед Стюарта Бэйнс, похожий на дикаря, привозит пианино, заменяющее Аде голос, к себе домой. Она может получить его назад, но только если будет приходить к Бэйнсу домой и давать ему уроки музыки - по числу клавиш. Эти уроки заведут их в пучину роковых страстей…
Глава 7. Новая вылазка
Глава 7. Новая вылазка
ВИЛЛИ
Не заметил, как уснул с карандашом в руках, а на моей груди лежал готовый портрет Эмили, моей Эмили. Пока, разумеется, это не совсем так, но думаю, что я смогу достучаться до сердца красавицы. Во всяком случае, приложу для этого все усилия. Усилие номер один: накормить Эмили завтраком. Поэтому я быстро встал, привел себя в порядок, портрет спрятал под подушку, дабы никто не покусился на самое святое, и отправился за завтраком. Оказалось, что завтрак уже был приготовлен Жаком, причем недавно, поскольку все было теплое. Поставил еду на поднос и пошел к Эмили, по пути заглянул к Жаку. Он усердно над чем-то корпел, поэтому я не стал даже отвлекать его своим приветствием.
Постучал в дверь к моему ангелу. Никто не ответил, повторил пару раз свои попытки, но тщетно. Тогда я аккуратно открыл дверь и вошел в ее покои. Девушка еще спала. Ее великолепные волосы разметались на подушке. Одна нога была приоткрыта: одеяло наполовину сброшено на пол, а ночная сорочка задралась непривычно выше колена. Я засмотрелся, и чуть было не выронил поднос. От греха подальше поставил его на прикроватный столик, а сам замер. Мне стало жарко, я так живо представил себе, как глажу ее ножку, открывая для ласк всё больше свободного пространства. Из мечтаний меня выдернул недовольный вскрик Эмили:
- Ты! Это ты! Чего уставился?! – нахмурилась она.
- Во-первых, доброе утро! Во-вторых, да, это я. А уставился, потому что думал, прикрыть тебя одеялом или нет. Вдруг ты замерзла. А с другой стороны, если прикрою, вдруг проснешься… - начал было придумывать оправдания на ходу.
- Надо же какая забота! – продолжала ерничать девушка. – Да, ты так и видел, как бы меня облапать! – продолжала она возмущаться.