Когда все было готово, заглянул в лабораторию. Жак был занят своими думами, склонившись с карандашом над листом бумаги.
- Идешь обедать, Жак? – спросил я вполголоса, чтобы мягко вывести гения из мыслительного процесса.
- А? Это ты мой дорогой друг. Да, да, конечно – все еще витая в своих думах, ответил мне Жак.
- Жак, позовешь Эмили обедать? Я пойду к себе, хочу сделать чертеж бункера по памяти. Сделаю в двух экземплярах: себе и тебе.
- Конечно, Вилли, иди. Это отличная идея с чертежами!
Чувствовал себя трусом, хотя никогда таким себя не считал. Бегай – не бегай, а чувства к ней по-прежнему никуда не делись. Вечером загляну, хоть повидаю, а то вдруг больше не увижу мою милую сердючку…
С этими мыслями принялся делать чертеж, хорошо, что у Жака оказался копировальный лист, это немного упрощало процесс создания второго экземпляра чертежа, немного, потому что копирка была старая и плохо переводила на бумагу, приходилось обводить. Но все равно было проще. Провозился с чертежами почти до самого вечера. Хорошо отвлекся от плохих мыслей и Эми. Приготовил ужин, позвал Жака, а к Эмили на сей раз пошел сам. Хотелось увидеть ее еще раз, поговорить с ней, пусть даже она мне нагрубит. Нет, я не мазохист, просто боюсь, что не увижу ее больше… Ведь неизвестно, чем может закончиться моя вылазка в Женсити.
Постучался в дверь. Эмили вежливо разрешила войти.
- Добрый вечер, Эми! Вот принес тебе ужин, еда конечно скромная, но вкусная, на мой взгляд. Надеюсь, что тебе понравится. – улыбнулся я. А у самого внутри все переворачивалось при виде этой красавицы. Ничего не могу с собой поделать, но мое смущение выдает меня с головой.
- Добрый, Вилли. Благодарю. Но впредь прошу ко мне не приходить, я сама в состоянии передвигаться, и думаю, способна найти еду.
- Тебе неприятно меня видеть. – я был просто в отчаянии от ее холодной речи.
- Мне неприятно, что ты смотришь на меня…хм…как бы это сказать… с мужским интересом. А мне это совершенно не нужно и противно. Слишком часто я была окружена подобными взглядами в среде, где выросла. Мужчины лишь получают от нас, женщин, удовольствие, относятся, как к вещи. Не приходи, я тебя прошу. Чем реже мы будем видеться, тем лучше. Без обид, Вилли. – выпалила Эмили, а мое сердце ухнуло куда-то, что захотелось провалиться под землю…
- Эмили, дорогая, милая, ты для меня не вещь, я сам не понимаю до конца, что происходит, но ты стала для меня смыслом, радостью в жизни. Я никогда не испытывал подобных чувств. – я шагнул вперед в надежде на понимание, но Эми вновь ее разрушила своими словами.
- Прекрати! Немедленно! Это лишь красивые речи! Все вы так говорите, пока не получите желаемое! Убирайся!!! Убирайся!!! – закричала моя Эми, выставив перед собой руку в защитном жесте.
- Прощай, Эми… - прошептал я и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
Не могу передать словами, что творилось со мной в тот вечер. Заставил себя поесть, чтобы были силы на вылазку. Одно решил точно, больше не покажусь на глаза Эмили, и при любой возможности покину бункер. Думаю, Жак поймет меня.
Патрулирование границы с Женсити заканчивалось в час ночи, до следующего патрулирования два часа. Именно в это время я должен был выйти за ребятами. Мы договорились с Жаком встретиться в полночь в лаборатории, чтобы он меня экипировал и проинструктировал.
Жак всё подготовил: обмундирование, спец.средства, оружие, медикаменты и даже еду, все необходимое было сложено в походный рюкзак, ведь на вылазку я должен был отправиться своим ходом: электромобилет использовать было опасно, учитывая, что ликвидаторы все же заподозрили, что кто-то водит их за нос в последнее время.
- Будь осторожен, Вилли! – печально вздохнул ученый.
- Я постараюсь, Жак, не раз ведь совершал вылазки, будучи уклонистом. – вспомнилась жизнь в нашем поселении. Стало тоскливо: что произошло с остальными ребятами, попавшими в когти ликвидаторов…Я один такой везунчик, или все же кому-нибудь еще удалось спастись.
- Ну, удачи, мой друг. Я буду на связи. На тебе закреплен и маячок – я буду отслеживать твое перемещение. Еще пара маячков – в твоих вещах, на всякий случай. – заканчивал инструктаж Жак.
- Если вдруг, если что-то пойдет не так, скажи Эми, что я люблю ее очень. Пусть не злится на меня, я никогда не хотел ее обидеть.