Не знаю, что на меня нашло, я нагнулась над ним и погладила его правую щеку, оставшуюся без внешних повреждений. Почувствовала такой трепет и нежность в груди. Потом осторожно провела пальцами по его губам и прижалась своими, окропляя лицо Вилли слезами. Можно сказать это был мой первый поцелуй, который внезапно прервали покашливанием за спиной. Это был Жак.
- Что имеем - не храним, потерявши – плачем?
- Что?
- Да так, ничего, крылатое выражение из прошлого. Да, не смущайся ты так, все уже давно всё поняли.
- Можно я с ним буду рядом? А?
- Сиди, конечно, я буду своими лабораторными делами заниматься.
- Нет, ты не совсем понял. Можно мою кровать рядом с ним поставить?
- Аааа. Ты об этом. Да без проблем. Поставим.
С того дня я стала жить в лаборатории. Жак перебрался в свою комнату, сославшись на то, что хочет отдохнуть от работы хотя бы ночью. Но я-то понимала, что он просто не захотел меня смущать. А я засыпала теперь, держа Вилли за руку.
Так прошел месяц. Никаких изменений в состоянии моего спящего красавца не было, кроме постепенно затягивающихся повреждений кожных покровов. Вилли за это время стал для меня еще роднее и ближе.
А вот что касается остальных обитателей бункера. Жак регулярно связывался с Альбертом, который хотел помочь нам бежать в Свободные земли (территория Австралии). Оставаться здесь не имело смысла, но пока мы не могли выбраться из бункера: Вилли в коме, Эсти два месяца до родов осталось.
Живот Эсти стал еще больше. Мне даже посчастливилось однажды почувствовать рукой шевеление малыша. Подруга не обижалась на меня, что я к ней редко забегаю, говорила, что понимает меня. Вестик ухаживал за своей женой, готовил нам еду, что у него неплохо получалось. На фоне моих кулинарных способностей, Вестик - самый настоящий профессионал. Как он сам говорил, сказалось проживание в лагере уклонистов, где они сами себя обслуживали. И по его словам, Вилли готовит еще вкуснее. А я ведь нос воротила от его блюд. А он мне завтрак в постель. Ну не дура ли, а?!
Так проходили день за днем, а ночами, когда я наконец большей частью стала спать, а не глазеть со слезами на глазах на Вилли, стала видеть сны. Ко мне приходил Вилли, молчал и улыбался мне. Но потом, потом мне приснилось такое…
Вилли подошел ко мне, как обычно, улыбнулся, присел на кровать и начал снимать рубашку, не расстегивая пуговиц, через голову. При этом не отрывал от меня взгляда. Я ахнула от вида его обнаженного торса. Я впервые так реагировала на мужское тело. Раньше во мне поднималась лишь волна отвращения, а сейчас…сейчас мне захотелось погладить это великолепие и попробовать на вкус. Но разрешить себе такое не посмела.
- Вилли? Ты что делаешь? Зачем?
В ответ он протянул руки, откинул с меня одеяло и стал медленно наклоняться, неотрывно и жадно смотря на мои губы. А я в шоке от происходящего смотрела на него как кролик на удава, не в силах ни оттолкнуть, ни возразить. Он прикоснулся к моим губам сначала невесомо, а потом начал целовать всё смелее и смелее. Моё тело начало слабеть. А затем я ощутила прикосновение его обнаженного тела к моему. Интересно, каким образом, я оказалась без одежды… У меня голова пошла кругом, я стала ещё сильнее прижиматься к нему. А Вилли целовал меня, гладил мое тело руками, его достоинство в полной боевой готовности начало давить мне на промежность и разжигать желание во мне. Да, я невинна, но не наивна, особенно учитывая то, в какой среде росла. Он начал двигать бедрами.
- Оооо!!! Вилли!!! Хочу тебя, хочу!!! Пожалуйста!!! – выкрикнула я, не соображая, что делаю и подалась бедрами навстречу его движениям.
И в тот момент, когда я уже была готова почувствовать боль, резко проснулась. Села на кровати, оглядела себя – в одежде. Всё было так реалистично. В низу живота пульсировало и тянуло, трусы намокли, всё тело горело и ныло, а я готова была разрыдаться от внезапного прекращения этого сумасшествия.
Вилли также неподвижно лежал на своем месте, и сначала, я ничего необычного не заметила. Но вдруг пальцы на его руке дрогнули, и тогда я обратила внимание на небольшой румянец на его щеках. На мониторе частота сердечный сокращений стала расти! Он выходит из комы!!! Мое сердце забилось чаще от волнения. Не хотела будить Жака, так и пролежала до утра рядом с Вилли, держа его за руку как всегда, но этой ночью я чувствовала редкие и слабые движения пальцев его руки. И замирала и млела от счастья и пережитых во сне ощущений.