Сопоставление Канта и Фрейда в плане решения ими функций эстетического восприятия и эстетической деятельности наглядно демонстрирует ту эволюцию, которую претерпела эстетика эпохи империализма.
Почти все основные понятия и категории, характерные для эстетики Канта, мы находим и во фрейдизме: «чувство удовольствия и неудовольствия», «фантазия», «воображение». Как и Кант, Фрейд рассматривает соотношение между сознанием, моралью и чувственностью в эстетической деятельности, анализирует роль формы в процессе восприятия искусства и т. д. Но решение всех этих проблем Фрейдом и его последователями глубоко отлично от кантовского. В этом нетрудно убедиться даже при самом беглом знакомстве с фрейдистской эстетикой.
При рассмотрении функций эстетической деятельности Фрейд исходил из определенного представления о внутреннем мире человека как целостной системы. Структура внутреннего мира человека и динамика его поведения, согласно концепции Фрейда, заключаются в следующем. Коренными движущими силами каждого индивида являются бессознательные сексуальные и агрессивные влечения («Эдипов комплекс»), которые сдерживаются сознанием человека и его совестью, являющейся внутренним представителем общественных норм поведения. Человек стремится только к удовлетворению своих влечении «бессознательного» или жить по «принципу удовольствия», по цивилизация беспощадно подавляет эти влечения, принуждая его жить согласно «принципу реальности», этическим и эстетическим установкам общества. Возникает конфликт между человеком и обществом, который проявляется в драматическом столкновении и борьбе «природного» начала в человеке с вторгшейся в его внутренний мир системой запретов, навязанных обществом. Причем с ростом культуры и процессом цивилизации давление общественных институтов настолько возрастает, что это, по убеждению Фрейда, приводит к неизбежным патологическим осложнениям и массовым душевным расстройствам. Наиболее нормальным разрешением этого противоречия между человеком и цивилизацией Фрейд считал «сублимацию» — переключение, возвышение части энергии влечений «бессознательного» в различные формы культурной деятельности.
Одним из существенных элементов достояния культуры Фрейд считал искусство, которому и отводил особую роль в жизни людей. Искусство, по мнению Фрейда, представляет единственную область общественной жизни, где человечество может удовлетворить свою неистребимую жажду к удовлетворению агрессивных и аморальных влечений, проявление которых в жизни так строго преследуется. Искусство — это приятное средство смягчения конфликтов между человеком и окружающим миром, некая сфера, где царит свой закон — «принцип удовольствия», в противовес «принципу реальности», которым руководствуются все общественные институты государства.
Отрицая теорию «искусства для искусства», Фрейд отвел искусству роль своеобразной отдушины для низменных и порочных влечений и чувств. Он считал, что искусство представляет собой суррогат удовлетворения самых древних влечении человека и примиряет людей с жертвами, которые они приносят культуре.
Таким образом, функция искусства Фрейдом крайне вульгаризируется, сводится к терапевтическому средству изживания, вернее, временного ослабления напора сексуальных и агрессивных влечений на сознание человека. А вследствие этого неправомерно отрицается свойство искусства отражать действительность и активно воздействовать на общественную жизнь.
Возникновение художественного творчества, по теории Фрейда, связано с вытеснением из области сознательной жизни влечений, противоречащих «принципу реальности» — этическим и эстетическим нормам общества, с которыми, выйдя из детского возраста, человек не может по считаться. Но так как, по Фрейду, замена «принципа удовольствия» «принципом реальности» не означает вовсе устранения «принципа удовольствия», то и «комплекс Эдипа» полностью не искореняется, а сохраняется в «бессознательном» под жестоким гнетом «цензуры» сознания. Как компенсация этого возникает страсть к играм, которая впоследствии переходит в склонность к фантазированию. Источник фантазии, согласно теории Фрейда, находится в «бессознательном» — этом основном вместилище психической энергии человека. Отсюда эстетическое чувство при восприятии искусства является всего лишь «заманивающей премией» и «преддверием наслаждения», вернее, временным ослаблением давления бессознательных влечений «Эдипова комплекса» на сознание человека. Сущность искусства, отличающая его от других форм выражения «бессознательного», по Фрейду, состоит лишь в формальных особенностях, дающих человеку предварительное наслаждение перед более глубоким наслаждением своим «бессознательным». А значение отражаемых явлений жизни в искусстве отнесено к внешней оболочке, якобы прикрывающей «истинное» содержание произведений искусства. Поэтому и эстетическое свойство художественных произведений, по теории Фрейда, приобретает чисто маскировочное значение. Все люди якобы лицемерят, восхищаясь искусством, а на самом деле они при этом преследуют цели более «серьезные» — стремятся к запретным источникам наслаждения, связанным со своим «Эдиповым комплексом».