— Эстев! — крикнула Кэсс. Ее голос прорезал мой ступор, но не избавил от внутренней борьбы. — Нападай!
Но я не мог.
Все внутри меня кричало бежать. Я не был героем. Я не был бойцом. Этот зверь был слишком сильным.
Цербер двинулся вперед. Центральная голова, оскалившись, выдохнула раскаленный воздух. Я попятился, спотыкаясь, а в голове звучал лишь один вопрос: «Что я могу еще сделать?».
— Эстев! Двигайся! — Кэсс метнула еще одну стрелу, отвлекая монстра.
Я закрыл глаза, почувствовав, как все сжимается внутри. Боль и гнев, страх и сомнение смешались, обжигая мое сознание. Образы мелькали перед глазами: отец, мама, одиночество... а теперь и Кэсс.
— Я... не могу, — прошептал я.
Но в этот момент что-то изменилось. Вспышка молнии ударила где-то вдалеке, осветив ее силуэт. Кэсс стояла твердо, держа свой лук, ее глаза блестели решимостью. Она не боялась.
И тогда я понял.
Она верила в меня.
Мир вокруг будто остановился. Молнии внутри меня забурлили, заполняя каждую клетку моего тела.
«Ты либо станешь героем, либо останешься никем», — это был мой внутренний голос, заставивший меня сделать шаг вперед.
Я поднял глаза.
Цербер снова рванул в атаку, но на этот раз я не отступил. Я принял его рывок, будто это был сигнал для моего собственного. Внутри что-то щелкнуло, и молнии вырвались из моих рук.
Я исчез.
Нет, не исчез. Я двигался.
Молниеносно!
Каждое мое движение стало быстрее, чем когда-либо прежде. Я появлялся то слева, то справа от монстра, оставляя за собой электрические следы. Я не думал — я действовал.
Удар.
Еще удар.
Каждый мой кулак, наполненный молнией, попадал в цель, заставляя монстра взвыть от боли. Он пытался развернуться, но я уже был позади, обрушивая удары на его лапы и спину.
— Эстев! Это невероятно! — крикнула Кэсс, но ее голос звучал где-то далеко.
Я чувствовал, как электричество окутывает меня полностью. Это больше не была неуправляемая сила. Это был я.
Цербер замешкался, его движения замедлились. Я собрал всю энергию, которую мог, и, прыгнув высоко в воздух, обрушил молниеносный удар прямо в его центральную голову.
Вспышка озарила весь парк. Зверь завалился на бок, издавая последний болезненный рев. Еще несколько секунд, и его тело начало рассыпаться в черный дым.
Я упал на колени, тяжело дыша. Дождь лил мне в лицо, смешиваясь с потом, но я чувствовал... гордость.
Кэсс подошла ко мне. Она смотрела на меня, и в ее глазах я увидел не только удивление, но и восхищение.
— Эстев, — сказала она, подойдя ближе. — Ты справился.
Я поднял голову и, встретив ее взгляд, впервые за долгое время почувствовал: я могу быть героем.
Дождь не утихал, холодными потоками смывая следы сражения. Ветер шевелил верхушки деревьев, наполняя парк зловещим шорохом, словно сама природа еще не пришла в себя после битвы.
Я с трудом встал на ноги, тяжело дыша, сердце гулко билось в груди. На том месте, где несколько мгновений назад лежал поверженный Цербер, осталась лишь оседающая в лужу пыль. Она кружилась в воздухе, а затем исчезла, словно ее никогда не существовало.
Гром разорвал небо, и я поднял взгляд на закрывающийся портал. Он сжался, оставив за собой лишь едва уловимый след. Все было кончено.
Мои ноги подгибались от усталости. Я чувствовал, как силы покидают меня, словно все электричество, бушевавшее внутри, выгорело дотла.
— Эстев, — раздался голос Кэсс. Я посмотрел на нее, она подходила ближе, опустив лук. Ее волосы, намокшие от дождя, липли к лицу, а взгляд был сосредоточенным и... теплым.
— Ты в порядке? — спросила она, стоя рядом и помогая мне стоять.
— Думаю... да, — прохрипел я, стараясь удержать равновесие.
Она подставила плечо, поддерживая меня, пока я делал неуверенные шаги. Дорога домой казалась бесконечной, но ее присутствие придавало сил.
Мы шли в тишине, лишь звук дождя сопровождал нас. Я пытался подобрать слова, но не мог понять, что сказать. Как выразить все, что я чувствовал в этот момент?
Когда мы подошли к моему дому, Кэсс остановилась. Она повернулась ко мне, ее глаза блестели, и я почувствовал, как что-то внутри меня тянется к ней.
— Ты сегодня был невероятен, Эстев, — тихо сказала она.
— Я просто… пытался сделать все, что мог, — ответил я, отворачиваясь, чтобы скрыть свое смущение.
Она шагнула ближе, и я почувствовал, как ее рука легла мне на плечо.
— И этого оказалось достаточно.
Мы долго смотрели друг на друга, и я вдруг понял, что ее присутствие — это якорь, который удерживает меня в этом бурном море перемен.
Кэсс неожиданно обняла меня, крепко, искренне. Ее тепло пробивалось сквозь мокрую одежду, прогоняя холод и страх.