Неделя пролетела, как в тумане. Каждый день в школе приносил что-то новое. К моему удивлению, напряжение вокруг меня постепенно ослабевало. Одноклассники перестали так остро реагировать на мое присутствие, хотя шепот за спиной все еще не исчез полностью.
В понедельник все было непривычно. Все взгляды, которые я ловил, были настороженными. Но уже к среде ребята начали задавать мне вопросы — сначала осторожно, потом смелее.
— Слушай, Эстев, — обратился ко мне Фрэнк, парень с соседней парты. — А ты что, серьезно теперь такой мощный?
Я улыбнулся краем губ.
— Просто начал больше работать над собой. Вот и все.
— Да, ну ты крут, — ответил он, немного смущенно отводя взгляд.
К четвергу уже шутки и смех снова начали звучать в классе, хотя иногда я замечал, как ребята все еще внимательно следили за моими реакциями. Они привыкали ко мне, как и я к ним.
На переменах я больше не стоял один в углу. Несколько человек из класса начали задавать мне вопросы, предлагать присоединиться к общим разговорам. Они обсуждали мелочи — домашку, спорт, игры.
В пятницу кто-то из девчонок шутливо бросил:
— Эстев, с такими руками тебе не только в школе быть, а в каком-нибудь фильме супергероев!
Я посмеялся вместе с ними. Это была легкая, непринужденная шутка, и я рад был почувствовать, что напряжение между мной и остальными начало исчезать.
Я начал замечать, что одноклассники все больше смотрят на меня с интересом, а не с опаской. Даже Маркос, который на днях с трудом выдавил из себя слова, теперь подошел ко мне на перемене.
— Эстев, слушай, — он понизил голос. — Извини за тот раз. Мы просто... Ну, Коул всегда был главным, а ты тогда...
— Забудь, — перебил я его, не желая снова вспоминать ту сцену. — Это было давно.
Он кивнул, выглядя немного растерянным, но благодарным.
Мне казалось, что и я начал привыкать к новой динамике. Я больше не чувствовал себя чужим в классе. Люди начали воспринимать меня не только как того парня, который когда-то совершил ошибку, но и как часть их мира.
В пятницу все шло своим чередом, пока дверь класса не открылась, и в комнату не вошел Коул. Его появление сразу нарушило привычный шум: разговоры затихли, одноклассники начали переглядываться, кто-то нервно заерзал на своих местах.
Я замер. Казалось, что время остановилось. Коул выглядел иначе — его лицо почти восстановилось после травм, но что-то в его глазах говорило, что раны внутри еще не зажили.
Он прошел между рядами парт с непроницаемым выражением лица. Я сидел на своем месте, и наши взгляды на мгновение встретились. Его глаза были холодны, но я уловил в них что-то еще — смесь злости и страха.
— Доброе утро, — сказал он тихо, садясь за свою парту.
Никто не ответил. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Я чувствовал, как одноклассники украдкой посматривают то на меня, то на него.
— Коул, ты как? — осторожно спросила Хейли, сидевшая неподалеку.
— Нормально, — ответил он сухо, не поднимая головы.
Несколько секунд было неловкое молчание, и я решил прервать его:
— Рад видеть тебя снова, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Он поднял на меня взгляд, и его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но передумал.
— Спасибо, — коротко ответил он, отвернувшись.
Учитель вошел в класс, и все с облегчением переключили внимание. Урок начался, но я ловил себя на том, что почти ничего не слышу. Мысли крутились вокруг Коула. Он молчал весь урок, изредка что-то записывая в тетрадь.
Вдруг на улице раздался низкий, зловещий рык, будто воздух сам по себе завибрировал от чуждой силы. Стекла задрожали, и учитель замер, прерывая объяснение у доски.
Класс погрузился в мертвую тишину.
— Это еще что было? — пробормотал кто-то с задней парты.
Звук повторился, но на этот раз громче и ближе, сопровождаясь тяжелыми ударами, будто что-то массивное ходило по земле с чудовищной силой. Ученики начали переглядываться, напряженность в воздухе ощущалась почти физически.
— Все остаемся на местах! — скомандовал учитель, но в его голосе дрожь выдавала страх.
— Смотрите! — закричала девочка из первого ряда, указывая на окно.
Взгляды устремились наружу. На школьном дворе, прямо на зеленой лужайке, открылся огромный сверкающий портал. Его края переливались яркими цветами, но вместо красоты в этом свечении была пугающая угроза. Из портала вырывались клубы дыма, а воздух наполнился громким гулом и странным запахом гари.
Все застыли, пока из портала не показалась массивная лапа с когтями, которые словно разрывали пространство. А затем существо показалось полностью. Черная чешуя, красные горящие глаза и пасть, из которой вырывался дым, — этот монстр был похож на смесь волка и дракона. Он медленно повернул голову, оглядываясь, и его дыхание было похоже на рык грозовой тучи.