В школе все было, как обычно. Одноклассники смеялись, кто-то обсуждал видео из интернета, кто-то переговаривался, бросая шутки через весь класс. Я сидел за своим столом, как всегда, стараясь не привлекать внимания.
— Эстев, ты опять на своей волне? — раздался голос Саванны, одной из моих одноклассниц.
Я вздрогнул, подняв глаза. Ее взгляд был добродушным, но я почувствовал себя разоблаченным.
— Все нормально, — быстро ответил я, отворачиваясь.
Она пожала плечами и вернулась к разговору с подругой. Но ее слова застряли в моей голове. «На своей волне. Что это значит? Может, они уже заметили, что я изменился?».
Во время уроков я все больше уходил в себя. Учитель говорил что-то про физику, писал формулы на доске, но для меня это были просто звуки. Я смотрел на свои руки, пытаясь понять, как такое возможно.
— Эстев, к доске! — голос учителя вывел меня из ступора.
Я медленно поднялся, чувствуя, как все взгляды устремились на меня. Ладони вспотели, и сердце забилось чаще.
— Решай пример, — сказал учитель, указывая на доску.
Мел в моей руке дрожал. Я пытался сосредоточиться на цифрах, но перед глазами вспыхивали молнии. Вдох. Выдох. Но дыхание сбилось, и я почувствовал, как внутри нарастает напряжение.
— Ты сегодня какой-то рассеянный, — произнес учитель, нахмурившись. — Садись, двойка.
Я вернулся на свое место, ощущая взгляды одноклассников. Кто-то усмехнулся, кто-то прошептал что-то соседу. Мне казалось, что каждый в этом классе знал мой секрет.
На перемене я вышел в коридор, чтобы немного прийти в себя. Люди ходили туда-сюда, смеялись, кричали, толкались. Но для меня этот шум был как гул сотен голосов, которые невозможно заглушить.
Я подошел к окну, стараясь спрятаться от всего этого хаоса. Серое небо сливалось с серыми зданиями, и в этом бесконечном сером море я искал ответ.
— Что ты там стоишь, как призрак? — услышал я знакомый голос за спиной.
Я обернулся. Коул. Его насмешливый тон сразу вызвал у меня раздражение, но я сдержался.
— Ничего, — ответил я.
— Ничего? — он шагнул ближе. — Ты в последнее время странный. Или это всегда так было, а мы просто не замечали?
Его слова обжигали. Я почувствовал, как внутри снова поднимается то странное напряжение. Но я сжал кулаки, стараясь не выдать себя.
— Оставь меня в покое, Коул, — спокойно сказал я.
— Оставить? А ты не думал, что это ты нас всех достал? — продолжил он, усмехаясь.
Я отвернулся, снова глядя в окно. Но внутри все кипело. Эти слова, этот тон — все напоминало о том, как мы были друзьями. Как все изменилось.
Когда-то я и Коул были друзьями. Настоящими. Я до сих пор помню, как мы играли во дворе, катались на велосипедах и строили планы на будущее. Мы обещали друг другу всегда быть на одной стороне. Но это было давно. Теперь он стоял передо мной, и от того мальчишки, с которым я делил секреты, не осталось и следа.
— Эй, Эстев, — громко выкрикнул он для толпы. — Ты опять притащил свою мамину кофту? Или это новый тренд?
Шум вокруг замер. Все взгляды устремились на нас. Кто-то тихо хихикнул, кто-то шепнул что-то соседу. Я чувствовал их взгляды, словно тысячи игл, впившихся в кожу.
— Оставь меня в покое, Коул, — произнес я, стараясь звучать твердо.
— В покое? А может, тебе лучше уйти из школы? Ты ведь все равно тут лишний, — он усмехнулся, шагнув ко мне ближе. — Или тебе напомнить, каким ты был раньше?
Эти слова ударили по мне сильнее, чем я ожидал. Напомнить? Да, я помню. Я помню, как мы вместе смеялись, строили укрытия из старых коробок, мечтали о путешествиях. И теперь он стоит передо мной, как чужой человек.
— Что с тобой случилось, Коул? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.
Он хмыкнул, склонив голову в сторону.
— Я вырос, понял, как устроен мир. А ты остался тем же нытиком.
Эти слова подожгли что-то внутри меня. Я сделал шаг назад, пытаясь успокоиться. Но он не отступал.
— Ты думаешь, что лучше нас? — продолжил он, приближаясь. — Сидишь такой весь серьезный, жалкий. Давай, скажи что-нибудь.
— Заткнись, — тихо сказал я, сжимая кулаки.
— Что? Ты что-то сказал? — Он подскочил ко мне и схватил за воротник. — Скажи это еще раз, нытик.
И в этот момент что-то оборвалось. Весь накопленный гнев, обиды, боль — все это вырвалось наружу. Я ударил его. Сначала один раз, в лицо. Его голова дернулась назад, и он выпустил мой воротник.
— Ты... — начал он, но я уже не слушал.
Я обрушил на него всю ярость, которую копил. Каждый удар был ответом на его насмешки, на его издевки, на предательство. Он упал на пол, и я набросился на него, не замечая ни криков вокруг, ни того, как кто-то пытался меня остановить.