Мама пыталась со мной говорить, но я закрывался. Она выглядела уставшей, глаза часто покрасневшие. Наверное, она плакала по ночам, но никогда не показывала этого при мне.
— Эстев, я переживаю за тебя, — сказала она однажды за ужином.
Я поднял взгляд, но не знал, что ответить.
— Ты почти не ешь, не выходишь из дома... Ты хочешь поговорить?
Я покачал головой.
— Если что-то беспокоит тебя... Ты всегда можешь мне рассказать, — добавила она, стараясь улыбнуться.
— Спасибо, мама, — тихо ответил я, но больше ничего не сказал.
Она не настаивала. Я видел, что ей больно, но я просто не мог. Как я мог рассказать ей о том, что я — монстр?
Однажды я стоял перед зеркалом, глядя на свое отражение. Лицо было усталым, под глазами темные круги. Я поднял руку, сжал кулак, и почувствовал, как внутри начинает накапливаться энергия. Молнии пробежали по коже, тихо потрескивая.
— Это ты, — сказал я себе. — Это твое.
Я не знал, как с этим жить. Я боялся себя, но в то же время чувствовал, как эта сила зовет меня.
— Ты должен решить, кем ты будешь, — произнес я вслух. — Монстром или героем.
Но ответа у меня не было.
На следующий день дождь моросил с самого утра. Серые тучи густо накрыли небо, как тяжелое одеяло, не пропуская ни единого луча солнца. Город казался чужим и холодным, словно отражая мое собственное состояние. Мокрые ветви деревьев склонялись под весом капель, а лужи на асфальте мерцали под приглушенным светом фонарей.
Я брел по парку, прячась под капюшоном своего старого серого худи. Под ногами шуршали мокрые листья, которые казались такими же беспомощными, как я. Шорох дождя был успокаивающим, почти медитативным. Это был единственный звук, который я хотел слышать.
Мои мысли блуждали где-то между вчерашними терзаниями и завтрашним страхом. «Что со мной происходит? Почему это случилось именно со мной? Могу ли я быть чем-то большим, чем страх и злость?».
Я остановился у одной из скамеек, стоящих под большим раскидистым деревом. Ветви хоть немного укрывали ее от дождя. Я сел, уставившись на капли, медленно падающие с листьев.
— Ты всегда так грустно смотришь на мир? — раздался голос позади.
Я вздрогнул, резко обернувшись. Передо мной стояла девушка. Она выглядела странно на фоне этого мрачного дня — яркая, несмотря на серый плащ и зонтик, который она держала. Ее длинные светлые волосы струились по плечам, а большие карие глаза смотрели прямо на меня.
— Эм... ты ко мне? — выдавил я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
— Да, а кто еще сидит здесь один под дождем? — Она улыбнулась, и в ее улыбке было что-то теплое, почти солнечное.
Я пожал плечами, не зная, что сказать.
— Можно сесть? — спросила она, указав на скамейку.
— А... конечно, да, — пробормотал я, пододвигаясь.
Она сложила свой зонтик и аккуратно села рядом, стараясь не замочить одежду. Мы сидели в молчании, и я чувствовал себя ужасно неловко.
— Ты всегда гуляешь в такую погоду? — нарушила она тишину.
— Нет, просто... не люблю сидеть дома, — ответил я, нервно сжимая край худи.
— Странно. Обычно люди прячутся от дождя.
— Ну, я... мне нравится дождь. Он скрывает все.
Она кивнула, как будто поняла, о чем я говорю.
— А я люблю дождь за то, что он смывает все плохое, — сказала она, поднимая взгляд к небу.
— Это... красиво звучит, — пробормотал я, ощущая, как на лице проступает легкий румянец.
Она посмотрела на меня, улыбнулась, и я вдруг почувствовал, что этот мрачный мир стал немного светлее.
— Кстати, я Кэсс, — сказала она, протягивая руку.
— Эстев, — ответил я, немного смущенно пожав ее руку.
— У тебя необычное имя. Откуда оно?
— Мама выбрала. Оно вроде как... из книг, — ответил я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
— А ты сам читаешь?
— Раньше читал, — сказал я, опустив взгляд. — Сейчас уже нет.
— Почему?
Я замялся, не зная, что сказать. Как объяснить незнакомке, что я больше не могу читать, потому что мысли постоянно возвращаются к тому, кем я стал?
— Просто... времени нет, — выдавил я.
Она снова улыбнулась, но на этот раз ее взгляд был чуть серьезнее.
— А я читаю все подряд. Особенно люблю фантастику. Иногда хочется сбежать в другой мир, знаешь?
Я кивнул, не зная, что ответить, и просто слушал. Ее голос был спокойным, мелодичным, как шелест дождя, и с каждым ее словом мне становилось легче. Она рассказывала о книгах, о своих прогулках, о том, как однажды потеряла зонтик и промокла до нитки. Впервые за долгое время мне хотелось слушать.
— А ты? Что ты любишь? — вдруг спросила она.
— Я... — я запнулся, потому что даже не знал, что ответить. — Не знаю.