— Ничего?
— Раньше я любил... рыбалку. Мы с отцом часто ездили к озеру.
Ее взгляд стал мягче.
— Звучит здорово. А почему перестал?
Я посмотрел в сторону, стараясь не встречаться с ее глазами.
— Просто... жизнь изменилась.
Она ничего не сказала, но я почувствовал, что она понимает больше, чем говорит.
Дождь начал усиливаться. Капли громко стучали по земле и листьям.
— Ты весь промокнешь, — сказала она, кивая на мое худи.
— Я привык, — ответил я, пытаясь улыбнуться.
— Тогда, может, погуляем еще? — предложила она, поднимаясь.
Я удивился ее предложению. Никто не хотел проводить со мной время, тем более в дождь.
— Ладно, — тихо сказал я, чувствуя странное тепло внутри.
Мы пошли по мокрой дорожке, и я вдруг понял, что впервые за долгие недели мне не хочется быть одному.
Дождь усиливался. Капли громко барабанили по деревьям и скамейкам, словно стараясь заглушить тишину, которая иногда проскальзывала между нашими словами. Мы с Кэсс шли по извилистой тропинке парка, стараясь избегать глубоких луж, хотя это уже не имело смысла — ноги давно промокли.
Она держала закрытый зонтик в руках, не скрываясь от дождя, и иногда поднимала голову вверх, чтобы почувствовать капли на лице. Ее волосы потемнели от влаги, но она, кажется, не обращала на это внимания.
Я шел рядом, немного в стороне, стараясь быть ближе к деревьям, словно они могли меня укрыть. Улицы парка были пустынны, только где-то вдали слышался смех детей, играющих у луж.
— А ты когда-нибудь задумывался о героях? — внезапно спросила она, остановившись и повернувшись ко мне.
— О героях? — я удивленно поднял брови.
— Ну да. О тех, кто спасает мир, — уточнила она, пристально глядя мне в глаза.
Я задумался. Раньше, когда я был ребенком, отец часто читал мне книги о храбрых рыцарях, которые сражались с драконами и защищали королевства. Тогда я мечтал быть как они. Но теперь все казалось сложнее.
— Я думаю... — начал я, глядя на мокрую землю под ногами. — Герои... они не такие, как в книгах.
— Почему?
— Потому что в жизни все не так просто, как в сказках. В реальности герои тоже ошибаются. Иногда они становятся монстрами, даже если этого не хотят.
Она долго молчала, всматриваясь в мое лицо.
— А если ты ошибся, это значит, что ты не можешь быть героем? — спросила она наконец.
— Не знаю, — ответил я честно. — А ты что думаешь?
Она улыбнулась, и ее улыбка была такой теплой, что даже дождь показался мне мягче.
— Я думаю, герои — это те, кто борется, даже если боится.
Ее слова отозвались во мне. Они звучали просто, но в них была сила.
— А если ты не знаешь, с чем борешься? — тихо спросил я.
— Тогда просто начни. Иногда ответы приходят только тогда, когда ты двигаешься, а не стоишь на месте, — сказала она, разворачиваясь и идя дальше по тропинке.
Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри меня что-то шевелится. Ее слова напоминали отцовские. «Ты справишься, Эстев. Просто начни».
Образы прошлого пронеслись перед глазами: я, стоящий у могилы отца; я, держащий за руку заплаканную маму; я, теряющий контроль и едва не превращающийся в монстра. Я не мог понять, кто я. Герой, монстр, просто мальчишка, потерявший отца? Или я был чем-то еще?
Моя рука инстинктивно сжалась в кулак, и я почувствовал знакомое покалывание, как будто молнии текли у меня под кожей. Дождь лился все сильнее, но его капли испарялись, касаясь моей ладони, оставляя тонкий след пара.
Я смотрел на свою руку, чувствуя одновременно страх и силу.
— Эй, ты там идешь? — голос Кэсс вернул меня в реальность.
Я быстро спрятал руку в карман и догнал ее.
Мы продолжали идти, и я чувствовал, что хочу спросить у нее то, о чем боялся говорить с кем-либо.
— Ты когда-нибудь боялась себя? — спросил я неожиданно для самого себя.
Она замедлила шаг, посмотрела на меня, а потом улыбнулась, но в ее улыбке было что-то грустное.
— Иногда. Думаю, это нормально. Но знаешь, что помогает?
— Что?
— Напоминать себе, что мы не одни.
Ее слова снова отозвались во мне. Я долго думал, что одиночество — это мой крест. Что никто не может понять, что со мной происходит. Но сейчас я не чувствовал себя таким одиноким.
Мы дошли до небольшой деревянной беседки у пруда. Вода была покрыта кругами от капель дождя, а отражение серого неба казалось бесконечным.
— Ты прав, жизнь не похожа на сказки, — сказала Кэсс, опираясь на перила. — Но это не значит, что мы не можем написать свою историю.
Я посмотрел на нее, и в ее глазах увидел то, чего давно не видел в себе — надежду.
В ту ночь, лежа на кровати, я долго смотрел в потолок. Капли дождя стучали по стеклу, напоминая о нашей прогулке. Ее слова звучали в моей голове, как тихий шепот.