Рина, ни секунды не колеблясь, начала с воодушевлением рассказывать все в красках:
— Вы бы видели этих пауков! Огромные, мерзкие, глаза такие красные, как у монстров из кошмаров! А потом появилась эта… Арахнида! — она сделала драматическую паузу, словно рассказывая сказку. — Она вся такая... мерзкая, с человеческим лицом, но паучьим телом. Жуть!
Дрейк, усмехаясь, подливал масла в огонь:
— И Рина чуть сама в паутине не застряла! Если бы не я, то кто знает, как бы все закончилось.
— Ага, конечно, — фыркнула Рина, толкнув его локтем. — Ты еще скажи, что без тебя мы бы все пропали!
В этот момент Кэсс и Эстев сидели чуть поодаль, едва сдерживая смех. Кэсс покачала головой, смотря на то, как Рина, жестикулируя, описывала чуть ли не взрыв вселенского масштаба, который случился в конце.
— Они даже приукрашивать не стесняются, — тихо сказала Кэсс, обернувшись к Эстеву.
Эстев улыбнулся и мягко положил руку ей на плечо.
— Пусть развлекаются. Все равно слухи по Ордену распространяются быстрее, чем молнии в грозу. Уже через полчаса нас все будут поздравлять с тем, как мы "победили" Аида.
Кэсс хихикнула, прикрывая рот рукой, чтобы не выдать их.
— Ну, если подумать, это даже весело. Хотя интересно, как эти слухи превращаются в такие безумные истории?
Тем временем Рина уже рассказывала, как "уничтожила пол-легиона пауков" одним огненным шаром, а Дрейк, не отставая, добавил, что "его молнии потом запечатали проход".
— Что-то мне подсказывает, что к утру мы узнаем, что спасли мир, — заметил Эстев, и в этот момент Кэсс не выдержала и рассмеялась чуть громче.
Все повернулись на их смех, но вместо того чтобы что-то сказать, Рина лишь хитро прищурилась:
— А вы чего смеетесь? Уж не хотите ли сказать, что было иначе?
— Нет-нет, все так, — подыграла ей Кэсс, подняв руки. — Только ты забыла упомянуть, как Дрейк поскользнулся на паутине.
— Эй! — обиделся Дрейк, но Рина поддержала шутку, смеясь вместе с остальными.
Разговоры и смех продолжались. Каждый делился своими воспоминаниями, приукрашивая детали и добавляя вымышленные элементы для большего эффекта. Столовая ожила, наполненная дружеской атмосферой.
Кэсс обернулась к Эстеву, который, улыбаясь, наблюдал за этой картиной.
— Думаю, такая миссия останется в памяти у всех, — тихо сказала она.
Эстев кивнул, его взгляд был теплым.
— Главное, что мы вместе. Все остальное — это просто истории.
Эстев, слегка наклонившись к Кэсс, тихо произнес:
— Завтра... Ты сможешь поехать со мной к маме?
Кэсс улыбнулась, ее глаза мягко засияли в свете ламп столовой.
— Для тебя у меня всегда есть время, — ответила она, слегка наклоняя голову, словно подтверждая свои слова.
Эстев не сдержал улыбки, его лицо смягчилось, и он нежно поцеловал ее в щеку.
— Спасибо. Я, наверное, пойду отдохну. Сегодняшний день был длинным.
Кэсс кивнула, ее взгляд провожал его, пока он доедал остатки своего ужина.
— Хорошо, отдыхай. Завтра важный день, — мягко сказала она.
Эстев поднялся, накинув на плечо свою кофту, и, попрощавшись со всеми, направился к выходу.
Шагая по коридору, он не мог удержаться от размышлений. Его мысли, словно тихие волны, уносились в прошлое. Когда-то давно он был никем — трусливым мальчишкой, который боялся всего на свете. Его дни были наполнены страхом, неуверенностью и одиночеством. Но тогда, как яркий луч света, в его жизнь вошла Кэсс. Она не только дала ему надежду, но и подтолкнула изменить себя. Теперь всё было иначе. У него были друзья, настоящие друзья, готовые поддержать его в любой ситуации. У него была мама — человек, который всегда верил в него, даже когда он сам этого не делал. И, конечно, у него была Кэсс — его любовь, его вдохновение, его причина сражаться.
— У меня есть за что жить, — прошептал он себе под нос, чувствуя, как в груди разливается тепло.
Добравшись до своей комнаты, Эстев медленно снял с себя куртку и ботинки, вешая их на привычные места. Он включил душ, позволяя горячей воде смыть с себя усталость дня и остатки напряжения от недавней битвы. Но даже под шум воды его мысли возвращались к Кэсс, к ее улыбке, к ее словам, к тому, как она смотрела на него.
Когда он закончил, то вытерся полотенцем, надел чистую одежду и лег на диван. В комнате было тихо, только слабый ветерок за окном напоминал о вечере. Эстев смотрел в потолок, его руки закинуты за голову, а мысли унеслись далеко.
Он думал о своей миссии, о том, сколько еще предстоит сделать. Но в глубине души он знал, что готов на все. Он готов защищать мир, своих друзей, свою любовь.
— Я сделаю все, чтобы сохранить этот мир, — сказал он себе тихо, словно обещая это не только себе, но и тем, кого он любил.