— Я не успела много приготовить, но еды, думаю, хватит! — засмеялась мама, разливая чай.
— Мам, ты всегда готовишь слишком много, — передразнил ее Эстев.
— Вот и хорошо, что много. А теперь рассказывайте, — сказала она, садясь напротив.
Мама с любопытством смотрела на Кэсс, задавая вопросы: как они познакомились, сколько они вместе, какие у них планы. Кэсс отвечала спокойно и уверенно, а Эстев иногда добавлял детали, шутя или поддразнивая ее. Мама слушала их с легкой улыбкой, радостно кивая.
— Эстев, я смотрю, ты стал куда спокойнее, чем раньше, — заметила она с хитрой улыбкой.
— Ну… — он замялся, пытаясь придумать оправдание, но Кэсс, рассмеявшись, ответила за него:
— Иногда он спокойный. Но только когда не злится.
Мама улыбнулась еще шире.
— Главное, что ты счастлив, сынок. А остальное — ерунда.
Эстев взглянул на нее с благодарностью, чувствуя, как его сердце наполняется радостью. Все это время он стремился к одному: чтобы его мама могла жить в мире и счастье. И теперь, глядя на нее, он знал, что у него это получилось.
Эстев смотрел, как его мама и Кэсс оживленно беседовали, их голоса звучали тепло и непринужденно. Он улыбнулся, наслаждаясь этим моментом, но вскоре сказал:
— Я отойду на пару минут.
— Хорошо, сынок, — отозвалась мама, взглянув на него.
Он поднялся на второй этаж и остановился перед дверью своей старой комнаты. Вдохнув глубоко, открыл дверь и вошел.
Комната почти не изменилась: стены были все теми же, светлыми и уютными, на полке стояли старые книги и какие-то сувениры, кровать была заправлена, а в воздухе витал легкий запах свежести. Только теперь здесь было чище, будто мама специально все убрала перед его приездом.
Эстев прошелся по комнате, провел рукой по полке, взглянул на кровать, на старые фотографии на стене. Воспоминания нахлынули внезапно: первые тренировки, где он падал и поднимался снова и снова; моменты отчаяния, когда казалось, что силы недостаточно; первые успехи, которые дали ему надежду.
Он сел на диван, облокотившись спиной и закрыв глаза. Изменения в нем ощущались четко: он стал сильнее, увереннее, смелее. И, главное, у него теперь была цель, ради которой он готов был сражаться.
Легкий стук в дверь вырвал его из мыслей.
— Входи, — сказал он.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Кэсс. Она вошла, осматриваясь, и села рядом с ним на диван.
— Тут все так же, как и было, — заметила она, с интересом рассматривая детали интерьера.
— Мама не любит менять что-то. Говорит, что так чувствует, будто я все еще здесь, — ответил Эстев с легкой улыбкой.
Кэсс кивнула, понимая, о чем он говорит. Она провела рукой по спинке дивана, взглянув на него.
— А ты изменился, — сказала она мягко.
— Время делает свое дело, — отозвался он, посмотрев ей в глаза.
Они сидели несколько минут в тишине, наслаждаясь моментом. Затем Эстев поднялся.
— Пойдем, мама, наверное, уже успела заскучать, — с улыбкой предложил он.
Кэсс кивнула, и они вернулись на кухню, где их встретил радостный взгляд его мамы.
— Ну, наконец-то! А то я уже думала, что вы пропали, — пошутила она.
Время за столом продолжало течь тепло и непринужденно. Они смеялись, разговаривали и просто наслаждались обществом друг друга, оставляя за пределами дома все тревоги и проблемы.
После нескольких часов теплого общения за столом, Эстев, заметив время, посмотрел на Кэсс и маму с легкой улыбкой.
— Нам пора возвращаться. Но мы скоро еще приедем, обещаю.
— Конечно, сынок, — мама кивнула, в ее глазах светилась радость и гордость. — Я буду вас ждать. И, Кэсс, — она повернулась к девушке с теплой улыбкой, — не забывай, что ты здесь всегда желанная гостья.
Кэсс улыбнулась в ответ:
— Спасибо. Мне было очень приятно здесь побывать.
Они встали из-за стола, Эстев обнял маму крепко и тепло, как бы заверяя, что все будет хорошо. Кэсс последовала его примеру, обнимая женщину с таким же теплом, словно знала ее всю жизнь.
— Берегите друг друга, — сказала мама на прощание, провожая их до двери.
— Конечно, мам, — ответил Эстев с улыбкой, открывая дверь.
Они вышли на крыльцо, где легкий ветерок подгонял оставшееся тепло дня. Эстев помог Кэсс спуститься по ступенькам, поддерживая ее за руку, и они направились к ожидавшей их черной машине.
Водитель, заметив их, открыл двери. Эстев жестом пригласил Кэсс сесть первой, а затем устроился рядом с ней.
Когда машина тронулась, Эстев посмотрел в окно, наблюдая, как их дом постепенно исчезает из виду.
— Как тебе? — спросил он, повернувшись к Кэсс.
— Это был замечательный день. Твоя мама — потрясающий человек. Теперь я понимаю, откуда у тебя это тепло, — сказала она, слегка наклонив голову и улыбнувшись ему.