— Рина, береги ее, — произнес он тихо, но с такой серьезностью, что ее пробрало до мурашек.
Не сказав больше ни слова, он исчез. В прямом смысле — его скорость стала настолько невероятной, что никто не успевал уловить его движения. Взрывы грома и вспышки красных молний раздавались в разных точках поля, где он одним ударом разрушал все, что стояло на его пути. Огромный костлявый монстр с длинными когтями и горящими черными глазами не успел даже повернуться, прежде чем Эстев появился перед ним и, сжимая кулак, обрушил удар, который разнес его на куски. Молнии прошли по земле, сжигая остатки.
Эстев не останавливался. Он двигался с такой скоростью, что каждый его удар оставлял глубокие кратеры на земле. Его тело полностью охватили красные молнии, которые трещали, как раскаты грома, разрывая воздух вокруг него.
Аид наблюдал за ним, и впервые за всю битву в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Красные молнии... они означали, что Эстев достиг нового предела силы, который был недоступен даже самым сильным существам.
— Что это за сила... — пробормотал Аид, отступая на шаг. Его голос больше не звучал уверенно.
Эстев двигался к нему, словно неудержимый ураган. Каждый его шаг вызывал вспышки молний, каждая атака уничтожала врагов, стоящих на пути. Его глаза, горящие решимостью и яростью, были сосредоточены только на одном — Аиде.
— Ты заплатишь за все, — произнес он, его голос был резким и громким, как раскат грома.
Эстев, окутанный красными молниями, молниеносно взобрался на гору, где стоял Аид. Его скорость и ярость были столь велики, что земля под ним трескалась от каждого его шага. Аид, увидев его приближение, собрал всю свою магию, создавая вокруг себя темный барьер. Он попытался отразить атаки, но Эстев, охваченный красным электрическим гневом, был неудержим. С каждым ударом барьер трещал и ломался.
Рина и Дрейк наблюдали издалека, уничтожая оставшихся циклопов. Рина, держа на руках Кэсс, смотрела на происходящее с восхищением и страхом.
— Я никогда не видела его таким, — прошептала она, сжимая огненный шар в ладони.
Дрейк кивнул, посылая очередной заряд электричества в группу монстров.
— Он доведет дело до конца. Но за это придется заплатить, — ответил он.
Эстев с невероятной силой пробил барьер Аида и, оказавшись перед ним, поднял кулак, готовясь к финальному удару. Молнии вокруг него сверкали все ярче, а воздух наполнился грохотом.
— Это конец!
Аид стоял, его иссушенное лицо скривилось в жестокой ухмылке. Внезапно он протянул руку, и вокруг нее начала скапливаться темная аура. За считанные секунды из этой энергии сформировался черный меч, излучающий смертоносную силу. С невероятной скоростью Аид пронзил грудь Эстева, который застыл на месте, не успев нанести финальный удар. Ощущение острой боли пронзило тело Эстева, но боль была ничто по сравнению с разочарованием, которое охватило его.
— Ты мог бы стать легендой, — прохрипел Аид, выдергивая меч из груди Эстева. Темная кровь стекала по клинку, и Аид, не теряя хладнокровия, провел языком по лезвию, словно наслаждаясь своей победой. — Но ты позволил ярости затмить свой разум.
Эстев пошатнулся, хватаясь за рану. Молнии вокруг него угасали, сила постепенно покидала тело. Его колени подогнулись, но он остался стоять, несмотря на то, что с каждым выдохом чувствовал, как жизнь уходит.
В это время Кэсс очнулась. Она увидела, как Эстев стоит перед Аидом, истекая кровью. Картина ударила по ее сознанию, как удар молнии. Слезы сами начали стекать по ее лицу, и она, дрожа, поднялась на ноги.
— Нет… Нет… Это не может быть правдой… — ее голос был тихим, словно шепот, но ее сердце кричало.
Она сделала шаг, потом еще один, ее ноги дрожали, но она не остановилась. Страх захватил ее разум, но желание быть рядом с Эстевым было сильнее.
Эстев, упал на колени и почувствовал, как мир вокруг него замедляется. Перед его глазами начали мелькать образы: моменты его жизни, улыбка мамы, первая тренировка, первые победы… И Кэсс. Ее смех, ее улыбка, ее голос, который всегда вселял в него уверенность.
— Я… не могу… — прошептал он, но внезапно образы исчезли. На их месте стояли мама и Кэсс, будто их духи.
— Эстев, не сдавайся, — мягко сказала мама, ее голос был полон тепла.