— Ты сильнее, чем думаешь. Ты обещал защищать. Ты не можешь сдаться! — голос Кэсс звучал с решимостью.
Эстев открыл глаза. Боль больше не имела значения. Он стиснул зубы, его руки дрожали, но он заставил себя подняться. Аид уже отвернулся, уверенный в своей победе.
— Ты проиграл, — прошептал Аид, раскинув руки в жесте триумфа.
Но его радость была недолгой. В одно мгновение молнии снова вспыхнули вокруг Эстева, но они были не просто красными. Они сияли фиолетовым светом, пронизанным яростью, решимостью и верой.
— Нет, Аид, — сказал Эстев, его голос разнесся эхом по всему полю боя. — Это ты проиграл.
С невероятной скоростью он бросился вперед. Аид повернул голову, его глаза расширились от страха, но он не успел ничего сделать. Кулак Эстева, окутанный молниями, пробил грудь Аида, разрывая его темную магию на части. Аид издал крик, полный боли и удивления.
— Это… невозможно… — выдохнул он, его тело начало распадаться.
— Возможно, — холодно ответил Эстев, стиснув зубы. Он нанес еще один удар, потом еще. Каждый удар был словно раскат грома, уничтожая остатки тьмы.
Армия Аида замерла, словно потеряла связь с источником своей силы. Монстры начали исчезать один за другим, их тела превращались в пепел, который разлетался по ветру.
Аид посмотрел на Эстева в последний раз, его лицо исказилось от боли и удивления.
— Ты… слишком силен… для смертного… — прохрипел он, прежде чем его тело распалось на сотни кусков.
Эстев стоял среди пепла, его дыхание было тяжелым, кровь стекала с губ. Его силы покидали его, и он рухнул на спину. Красные и фиолетовые молнии угасали, а глаза начали закрываться. Он чувствовал, как жизнь уходит, но на его лице была легкая улыбка.
С разрушением Аида порталы начали рушиться. Они не просто закрывались — их структура распадалась, словно реальность сама очищала себя от тьмы.
Кэсс увидела, как Эстев упал, и побежала к нему, игнорируя боль и усталость. Слезы катились по ее лицу.
— Эстев! Держись! — кричала она, поднимаясь по склону.
Кэсс взбиралась на гору, спотыкаясь о камни, ее дыхание было сбивчивым, а слезы текли по щекам. Она не верила в то, что видела перед собой. Сердце бешено колотилось в груди, с каждым шагом страх сковывал ее все сильнее.
Она подбежала, упала на колени рядом с ним и взяла его лицо в свои ладони. Его глаза медленно открылись, и он посмотрел на нее.
— Ты… жива, — прошептал он, улыбаясь сквозь боль.
— А ты дурак, — ответила Кэсс, ее голос дрожал. — Ты обещал, что будешь осторожным!
Она рыдала, но не переставала улыбаться, видя, что он все еще дышит. Рина и Дрейк подбежали следом.
— Он выживет? — спросила Рина, поднимая голову к небу, словно молясь.
— Выживет, — сказала Кэсс твердо, несмотря на слезы. — Он должен.
Эстев закрыл глаза, его тело было измотано, но где-то внутри он знал, что выкарабкается. Он почувствовал тепло, исходящее от руки Кэсс, которая сжала его ладонь.
В небе вновь засияли звезды. Порталы исчезли, поле боя затихло. Наступил мир.
Эстев погрузился в белое пространство, где не было ни боли, ни звуков битвы. Все вокруг казалось бесконечным, словно он оказался в пустоте, оторванной от реальности. Внутри росло беспокойство. Это ли конец? Он не чувствовал своего тела, но разум был ясен.
Перед ним возникла величественная фигура в сияющем белом одеянии, от которого исходил божественный свет. Это был Зевс. Его строгие, но в то же время добрые глаза смотрели на Эстева, и в них читалась мудрость веков.
Эстев моргнул, осматриваясь, затем снова посмотрел на Зевса и хрипло спросил:
— Я что… умер?
Зевс чуть наклонил голову, его лицо смягчилось.
— Почти, — ответил он спокойно, но в его голосе не было ни тревоги, ни печали. Только тепло.
Эстев сжал кулаки, в груди зародился страх. Если он умер… что с остальными? Кэсс? Дрейк? Рина? Его мама? Они выжили? Он не мог оставить их! Он не мог уйти сейчас, когда они все еще там, среди руин и пепла.
Зевс сделал шаг вперед, его голос прозвучал мягко, словно отдаленный раскат грома в летнем небе:
— Ты сделал это… Мир людей спасен.
Эстев почувствовал, как внутри него все сжалось. Да, но какой ценой? Сколько людей погибло? Кто-то из его друзей?.. Мысли начали лихорадочно метаться. Он не мог вспомнить последние секунды перед тем, как оказался здесь. Единственное, что стояло перед глазами — Кэсс, ее лицо, искаженное болью и страхом.
Зевс посмотрел на него с сочувствием, словно знал, что творится у него в душе.
— Аид был мне братом. Мы правили вместе, верили друг другу, делили силу и заботились о мире. Но со временем его сердце потемнело… Он больше не видел света, лишь тьму. Я не хотел верить, что он зашел так далеко. До самого конца я надеялся, что он опомнится.