Пролог.
Твою мать! Какого чёрта? Да, чтоб к вам налоговая в середине квартала заявилась! Какого ... меня так спеленами?! Ужасно жмёт и давит со всех сторон, ко всему этому меня куда-то тянет! Да, куда же меня несёт?!! Черти с вами, лишь бы давить так неимоверно перестало!
Ещё какое-то время ничего не менялось, а потом давление неожиданно резко усилилось, но тут же начало постепенно, с головы до пят, исчезать. Теперь я не испытываю давления, лишь вновь обретшую мной тяжесть тела и не приятный холод. Последнее мне до жути не нравится, поэтому я от души матерюсь..., но из горла раздаётся лишь недовольный детский вопль. Скозь сомкнутые веки не чувствую даже намёк на свет, вокруг шумно, несколько очень громких незнакомых голосов о чём-то переговариваются, правда мне отчего-то не понять их речь. Иностранцы? От удивелния я открываю глаза, только ничего не удаётся расмотреть, всё как в сильнейшем тумане.
Ничего не понимающую меня, непонятно вертят, крутят, обматывают на манер куколки тканью, огромные конечности, под конец идзекуции меня кладут на что-то живое, тёплое и ужасно пропахшее потом. Громкий, но лаской голос женщины, ворковал что-то не знакомое, мне чуть ли не в ухо, обдавая при этом не свежим дыхвнием, по голове провели чем-то тёплым, будто огромной рукой. Почему все такие большие? Или... я маленькая?!
Глава - 1. Таки и шо это?
Начнём с главного! Я родилась, мне сейчас..., не знаю точно, просто всё время сплю, но из-за того что ни разу не сменилось время года, значит не много, было всё время прохладно, и редко было светло.
Угу, уже позновательно! Учитывая моё очень медленно приходящее в оптимальное состояние зрение, всё что я вижу, когда не сплю, это дощатый потолок и грузная не молодая женщина в коричневом чепчике, что кормит меня грудью. Я мяса хочу, а не эту жирную кислятину обозваной "молоком"!
Вчера ко мне в люльку заглянули трое: девочка лет 12-ти, и двое худых, длинных как жерди пареней-подростков, все тёмные шатены, с серыми глазами. Они на перебой говорили о чём-то неотрывно смотря на меня, то и дело слышала слово "Ифа". Возможно это моё имя? Та женщина что кормит меня грудью, похоже моя мать, но она постоянно молчит и понять как меня нарекли не предстваляется возможным, а они, наверное, сюсукаются со мной, повторяя "Риифа" или "Ифа", последнее чаще.
Через несколько дней меня навестил какой-то хмурый серглазый мужик, может родственник той троицы, я не знаю. Стоял, стоял, а пока он на меня пялился я и уснула.
*****
Ещё чуть, ещё немножечко давай...!
- РИЯ!!!
Я от неожиданности чебурахнулась из покачнувшейся люльки, и быть бы мне ушибленной на голову, если бы мама не успела меня подхватить. Больно кстати схватила, не аккуратно, так мне что-нибудь и вывихнуть можно! От возмущения у меня вырвалось "Пути!", хотя хотела сказать полноценное "отпусти". Родительница ахнула, положила к себе на руки и куда-то выбежала, невнятно причитая на ходу, я с любопытством вертела головой, ведь впервые жизни покинула свою небольшую комнатку-коморку, где помещалась только люлька, да комод служивший вместо лавки. Мы быстро пронеслись через большую светлую комнату, толи столовая, толи гостинная, толи вовсе прихожая, так как тут же и была дверь на улицу. По пути мама сдёрнула с вешалки какое-то покрывало и ловко обмотав ей меня, словно куколку, выскочила на улицу, где сбежав с деревянного крылечка опрометью бросилась к калитке. Пока мы проносились через крохотный двор успела углядель, белых и рябых птиц, что забавно кудахтали, очень пушистого пятнистого кота, что шел "сам по себе" гордо задрав хвост. Но только самое важное, что я увидела была молодая, только начавшая выбиваться из под промёрзлой земли и сухостоя, нежно-зелёная и одуряюще вкусно пахнущая травка.
Мама бежала по утоптаной земле, ловко огибая грязевые участки и лужи, мимо проносились деревянные одноэтажные дома, и чем дальше мы удоялись от дома, тем скромнее были жилища. Вскоре она без стука вбежала в маленький дом за чертой деревни, что на половину был погружён в землю. В полумраке сидела сгорбленная, с длинными седыми патлами старческая фигура, одетая практически в рваньё, скрюченные, иссохшие пальцы отрывали от сухих пучков трав соцветия,а голова неизвестого даже не повернулась.
- Авирс мафат, Рия из люльки вывалилась когда ворочалась, я её поймала, но она всё равно вскрикнула. Мафат, помоги, триединым заклинаю!
Блин, голосит так, будто это я не из-за неё, а из-за собственной дурости грохнулась. Орать меньше надо! А то дитё заикой станет раньше, чем начнёт говорить, и не ворочалась я, сесть пыталась, просто уже до чёртиков заколебало это однообразие, захотелось осмотреться. Мать всё равно должна была попозже придти меня кормить, рано она что-то в этот раз, как бы этот самый триединый её и не привёл. ЫТЬ!!! КАК МЕНЯ ВСЁ ДОСТАЛО, ДАЙТЕ ЧЕМ-НИБУДЬ ЗАНЯТЬСЯ!!!