Я любил Вон, но могу сказать честно, что мы никогда не были связаны таким образом. На таком эмоциональном уровне. Я не могу сказать, чтобы я чувствовал себя так с тех пор…хорошо, никогда. Это новое. Это пугает. Это действует на нервы. Это успокаивает. Это каждая простая эмоция, которую я когда либо чувствовал, которая превращается в интенсивное побуждение схватить ее и никогда не отпускать.
Я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к ее лбу, пока она спит. – Спасибо за это, - шепчу я.
Когда я обхожу машину и открываю дверь, она просыпается. Я помогаю ей выбраться из машины и мы оба молчим, пока идем к ее входной двери, держась за руки. До того, как она зайдет, я снова прижимаю ее к себе. Она снова кладет голову на мою грудь и мы воспроизводит те же объятия, что были снаружи клуба. Мне интересно, чувствует ли она себя так же естественно, как я себя.
- Только подумай, - говорит она. – Ты уедешь на целых три дня. Именно такой же срок мы с тобой знакомы.
Я смеюсь и сжимаю ее крепче. – Это будут самые длинные три дня в моей жизни. Мы продолжаем держать друг друга, никто из нас не хочет отпускать, может потому, что понимаем, что впереди самые длинные три дня.
Я замечаю, как она смотрит на окна, как будто беспокоится, что кто-то смотрит на нас. Настолько я хочу перебороть ненасытную потребность поцеловать ее, что вместо этого я быстро целую ее в щеку. Я отпускаю ее и медленно иду к машине. Когда ее пальцы освобождаются от моих, ее руки опускаются по бокам и она улыбается мне так, что я это заставляет меня пожалеть о том, что я не поцеловал ее. Как только я оказываюсь в машине, я делаю вывод, что ночью не смогу спать, если не исправлю это.
Я опускаю окно. – Лейк, мне предстоит долгая дорога домой. Как насчет поцелуя на дорожку?
Она смеется, затем подходит к машине и наклоняется через окно. Я обнимаю ее рукой за голову и подтягиваю к себе. Через секунду наши губы встречаются, я пропал. Она разнимает губы и сначала наш поцелуй медленный и сладкий. Она протягивает в окно руки и хватает мои волосы, прижимая меня ближе, и это совсем сводит меня с ума. Мой рот становится более настойчивым и на несколько секунд я обдумываю отмену поездки на эти выходные. Теперь, когда я наконец попробовал ее, я знаю, что не смогу без нее эти три дня. Ее губы такие, как я себе представлял. Дверь между нами является чистой пыткой. Я хочу втащить ее в окно в свои объятия.
Мы продолжаем целоваться до тех пор, пока не понимаем, что либо ей придется залезть в машину, либо нам нужно сделать остановку. Мы одновременно начинаем замедляться и, в конечном счете, останавливаемся, но никто не отодвигается.
- Черт, - шепчу я в ее губы. – С каждым разом все лучше.
Она улыбается и кивает, подтверждая. – Увидимся через три дня. Поаккуратнее сегодня, пока едешь домой. – Она снова прижимается ко мне губами, затем отталкивается.
Я с сожалением выезжаю с их подъездной дорожки и заезжаю на свою, желая не уезжать из города на три дня. Когда я выхожу из машины, она идет по своей дорожке. Я смотрю, как она собирает волосы в хвостик, перевязывая его лентой, пока не подходит к входной двери. Так ее волосы выглядят хорошо. Распущенными тоже отлично. Пока я наслаждаюсь видом, до меня доходит, что я сегодня не сказал ей, как хорошо она выглядит.
- Лейк! – кричу я. Она поворачивается и я бегу обратно через улицу. – Я забыл сказать тебе кое что. – Я обнимаю ее и шепчу ей в волосы, - Ты сегодня очень красивая. – Я целую ее в макушку, затем отпускаю и иду обратно к дому. Когда я подхожу к двери, я поворачиваюсь и она до сих пор стоит на том же самом месте и смотрит на меня. Я улыбаюсь ей и захожу внутрь, затем быстро иду к окну. Когда я откидываю занавеску, я вижу как она поворачивается к дому и запрыгивает внутрь.
- На что ты смотришь? – говорит Майя.
Ее голос пугает меня и я прикрываю занавеску и поворачиваюсь. – Ни на что. – Я снимаю куртку и встаю на каблуки, чтобы снять туфли с ног. – Спасибо, Майя. Ты хочешь посмотреть за ним в следующий четверг?
Она встает и подходит к входной двери. – А я так всегда не делаю? – спрашивает она. – Но я не буду смотреть за этим чудаковатым снова. – Она закрывает дверь за собой и я сажусь в кресло и вздыхаю. Это было самое лучшее свидание, на котором я когда либо был, и у меня есть чувство, что с каждым разом будет все лучше.
Глава 6
Медовый месяц
Лейк улыбается, вспоминая, как блаженно счастливы были мы оба после того свидания. – У меня никогда в жизни не было такой ночи, - говорит она. – Все было совершенно, с начала и до конца. Даже поджаренный сыр.
- Все кроме того факта, что я забыл упомянуть о своей профессии.
Она хмурится. – Да. Эта часть отвратительна.
Я смеюсь.- Отвратительным была недооценка того, как я чувствовал себя в том коридоре, - говорю я. – Но мы прошли через это. Как бы жестко это ни было, посмотри на нас сейчас.
- Подожди, - говорит она, прижимая пальцы к моим губам. – Не перепрыгивай. Начни оттуда, когда ты уехал. Я хочу знать, что ты подумал, когда в тот день увидел меня в коридоре. Господи, ты так был разозлен на меня, - говорит она.
- Разозлен на тебя? Лейк, ты думала я рассердился на тебя?
Она пожимает плечами.
- Нет, детка. Я чувствовал все, только не злость на тебя.
Вот черт
Мои трехдневные выходные. Что я могу сказать о трехдневных выходных кроме того, что это были самые длинные, самые вероломные три дня за всю мою жизнь. Я постоянно был рассеянным, думая о ней. Я был недоволен из—за того, что не взял у нее номер телефона, перед тем, как уехать; по крайней мере, мы могли бы переписываться. Очевидно, дедушка заметил изменения в концентрации моего внимания во время моего визита. Перед тем, как мы покинули дом в последнюю ночь, он вывел меня и сказал, - Итак? Кто она?