Выбрать главу

— Игорь!

Пилот и без понуканий капитана знал, что ему делать: в недрах рейдера ничего не завыло, не загудело, не завибрировали от натужных усилий реактора массивные переборки — «Змей», как и подобает настоящей рептилии, рванулся с места стремительно и бесшумно. Разрывая дистанцию с чужаком, корабль землян закрылся собственными защитными полями, на поддержание которых Светлана ухнула, как в прорву, весь резерв энергии с накопителей.

— Блиц-прыжок, Лив! Уводи нас отсюда!

Панорамный экран затянуло густой вуалью помех — наружные камеры начинали выходить из строя. Дамье ещё успел разглядеть, как окрасились в розовый цвет отброшенные защитой людей стеклистые щупальца, как весь сфероид вспыхнул розовым и будто бы шарахнулся прочь, а серебристая «ель», до которой чужак почти дотянулся, начала деформироваться от страшного жара, изгибаться, съёживаться на глазах… Изображение на экране утонуло в мутном сером мареве — оптика наконец-то не выдержала.

— Готовность — двадцать секунд! — крикнула Ливия. — Сворачивайте вашу технику, мальчики, да поживее!

Какая там техника… Разнообразная аппаратура модулей Каневского, надо полагать, уже превратилась в безжизненный оплавленный хлам. Если что-то и погибнет при прыжке, то…

…корабль снова тряхнуло…

…да пульсар бы с ней! Сам «Змей» бы не развалился!

— Он что, атакует нас?! — Игорь обернулся, в глазах его испуг мешался с изумлением.

— Нет! — рявкнул Дамье. — Но лучше бы нам отсюда убраться! Лин?!

— Десять секунд! Прижмите уши, парни, компенсаторы на пределе!

Габриель всё ждал нового удара, пробивающего защитные поля, но его так и не случилось. Корабль благополучно «прыгнул», и когда снова вернулся в обычное пространство, между ним и агрессивным чужаком уже лежал добрый световой год.

* * *

Когда Ливия закончила расчёты, стало ясно: чтобы вернуться на Базу нужно сделать ещё четыре прыжка. Может, даже пять, если отклонение от курса окажется слишком велико. В штатном режиме подготовка к каждой масс-трансгрессии занимает шесть-семь часов, но если учесть, что поспешное бегство выжало накопители энергии почти досуха…

— Десять часов дрейфа, — заявил Хидео. — Лучше двенадцать.

Значит, ещё почти двое суток на возвращение. А то и трое. Им ещё повезло, что при встрече с чужаком «Змей» не получил никаких серьёзных повреждений.

Пока занимались диагностикой корабельных систем, все были подчёркнуто деловиты и сосредоточены на деле. За этой деловитостью люди прятали своё разочарование — невысказанные вопросы носились в воздухе, просясь на язык каждому из пятерых астронавтов: «Как же так? Почему? Что мы сделали не так?»

Дамье долго просматривал последние данные, полученные сканерами и погибающей оптикой «Змея». Потом заявил:

— Мы ошиблись, — и тут же поправился: — Я ошибся.

— Гейб… — протестующе начал Игорь, но капитан его перебил:

— Нет, не в порядке действий. Контактная схема… её продумывали спецы — нам не чета. Но я ошибся в самой сути, принял желаемое за действительное.

Он вывел на их мониторы изображение — оно было мутным, но всё же не оставляло места для сомнений: сплюснутый сфероид, стеклистые отростки… За полминуты до прыжка земного разведчика этот объект находился почти в полумиллионе километров — как раз выплыл из-за планеты в область видимости, и слепнущий «Змей» успел-таки его разглядеть.

— Второй, — Светлана шумно выдохнула. — Второй чужак. Точно такой же.

— Такой, да не такой. Этот, если верить приборам, почти вдвое крупнее по размеру.

— Базовый корабль? — до Игоря, похоже, никак не доходил смысл открытия.

— Едва ли. Не те пропорции. Я бы сказал… особь покрупнее.

— Ос… Гейб, ты что же, хочешь сказать… Вот чёрт!

— Логично, — кивнул с задумчивым видом Хидео. — Не биотех, не тех вообще. Космическая форма жизни. Неорганическая. Энергетическая.

— Именно. Что-то вроде китов со шкурой из плазмы. Не удивлюсь, если возле тех звёзд-близнецов их больше, чем муравьёв в муравейнике — раз уж мы встретили сразу двоих так далеко в космосе.

— Плазменная жизнь? — Игорь помотал головой. — Невозможно.

Габриель возразил:

— Ещё в начале двадцатого века находились энтузиасты, всерьёз пытавшиеся ответить на вопрос, обладают ли шаровые молнии зачатками разума. Невозможно, говоришь? Скорее маловероятно. Между тем, наше собственное существование как вида с точки зрения вероятности тоже не кажется чем-то очевидным.

Он оглядел свой изумлённый, притихший экипаж, остановил взгляд на Ливии и усмехнулся.