– Зиман должен сам исполнять свои обязанности, – рявкнула экотех, – а не передоверять их каким-то невежественным планетникам! Я напишу на него докладную…
– Я родилась и выросла на станции, – поспешила уверить ее Куин. – Разрешите представиться, меня зовут Элли Куин. Вы, наверное, знакомы с моим кузеном Тэки, он работает в вашем отделе. Вообще-то я думала, что найду здесь его.
– А-а, – протянула Ф.Хелда, слегка смягчившись. – Он на станции «А». Но вам туда идти не следует – они чистят фильтры. У него не будет времени на болтовню, пока они не наладят систему. Экологическая станция – место работы, а не клуб интересных встреч!
– Боже мой, а это что такое? – прервала ее нотацию Куин, кивнув на загадочную добычу старшего экотехника.
Пальцы Хелды сжались на искореженном куске металла, словно она хотела его удушить. Привычная административная сдержанность в присутствии посторонних боролась в ней с желанием дать выход ярости. Победило последнее.
– Еще один подарочек из Транзитной Зоны. Просто диву даешься, как такие безграмотные олухи еще могут путешествовать в космосе! Только, черт бы их всех побрал, безграмотность – не оправдание, все правила показаны на голограммах! Когда-то это был аварийный кислородный баллон, причем очень хороший баллон, пока какой-то кретин не сунул его в удалитель органики. И, главное, ему ведь пришлось сперва расплющить баллон, чтобы пролез! Хорошо хоть использованный, не то разнес бы всю трубу. Невероятная тупость!
Хелда прошествовала через комнату и швырнула то, что осталось от баллона в мусорный бак, заполненный отходами тоже явно не органического происхождения.
– Ненавижу планетников, – буркнула она. – Безалаберные, грязные, безответственные животные!..
Она стянула перчатки, подмела пол акустической щеткой, продезинфицировала все антисептиком и, повернувшись к раковине, принялась с остервенением мыть руки.
– Может, я помогу вам управиться с этим? – бодро спросила Куин, кивнув в сторону зеленых ящиков.
– Не было никакого смысла привозить их сюда раньше времени, – проворчала экотех. – Через пять минут у меня по графику похороны, и дробитель запрограммирован на производство элементарной органики с выводом на гидропонную станцию. Все это требует времени. Так что уходите-ка вы отсюда и передайте Дейлу Зиману, что… – створки: дверей, скользя, раздвинулись, и она остановилась на полуслове.
В помещение медленно вплыла платформа, покрытая бархатом; за ней, понурив головы, следовали шестеро станционеров. Когда дверь за процессией закрылась, Куин сделала Этану знак, и оба незаметно отступили в дальний угол. Хелда быстро одернула комбинезон и изобразила скорбную гримасу.
Станционеры собрались вокруг невесомого катафалка, и один из провожающих скороговоркой произнес несколько банальных траурных фраз. Смерть – везде смерть. Перед ней все равны, подумал Этан. Хоть словесные обороты и были непривычными, смысл их вполне соответствовал тому, что говорилось в таких случаях на Эйтосе. Может быть, все цивилизации не столь уж различны?
– Желаете последний раз взглянуть на покойного? – спросила Хелда.
Родственники покачали головами.
– По-моему, достаточно того, что мы пришли на похороны, – заметил один из них, мужчина средних лет. Женщина, стоявшая рядом, укоризненно сжала ему руку.
– Желаете присутствовать при Погребении? – продолжала Хелда.
– Ни в малейшей степени, – отозвался все тот же мужчина и в ответ на неодобрительный взгляд своей спутницы твердо добавил: – Когда деду имплантировали органы, я присутствовал на всех пяти операциях. Так что при жизни я отдал ему долг. А смотреть, какого перемалывают на удобрения цветочкам, – это, дорогая, не способствует исправлению кармы.
Один за другим провожающие удалились, и к экотеху снова вернулась привычная агрессивная деловитость. Хелда стащила с покойника – фантастически древнего старика – всю одежду и вынесла ее в коридор, где, вероятно, кто-то уже поджидал, чтобы забрать вещи. Возвратившись, она проверила данные о личности усопшего, облачилась в халат, поджала губы и решительно взялась за виброскальпель. Этан с профессиональным интересом наблюдал, как, звеня, падают на поднос искусственные органы: сердце, несколько артерий, костные импланты, тазобедренный сустав, почка… Затем поднос был отправлен в стерилизатор, а тело перенесли к странному аппарату в углу комнаты.
Хелда открыла затворы на большом люке, откинула крышку и перенесла на нее покойника вместе с решеткой, на которой тот лежал. Закрепив решетку фиксаторами, она закрыла люк – изнутри донесся приглушенный звук падения – и заперла его. Затем нажала несколько кнопок. Замигали контрольные огоньки, и аппарат басовито загудел, что, по-видимому, свидетельствовало о нормальном течении процесса.
Пока Хелда была занята в другом конце комнаты, Этан шепотом спросил:
– Что там происходит, в этом аппарате?
– Он разлагает тело на ингредиенты и возвращает биомассу в экосистему станции, – тоже шепотом ответила Куин. – Самую чистую животную массу, такую, как тритоны, перерабатывают в высокую органику, которая идет на питание протеиновых культур, – так мы выращиваем бифштексы и цыплят. Но относительно подобного использования человеческих тел существуют определенные предрассудки. Отдает каннибализмом, наверное. Поэтому, чтобы отбивная не наводила на скорбные мысли о покойном дядюшке Недди, человеческие тела проходят более серьезную переработку, а потом ими удобряют растения. Я считаю, что это не более чем трюк для эстетов. В конце концов все идет по кругу, так что никакой разницы нет.
Съеденная морковка комом встала в желудке Этана.
– Но ведь вы собираетесь отдать им Окиту для…
– Может, на месяц я стану вегетарианкой, – свирепо прошептала Куин. – Тише!
Хелда бросила на них раздраженный взгляд.
– Чего вы здесь ошиваетесь? – гаркнула она и переключилась на Этана: – А у тебя что, работы нет?
Куин вежливо улыбнулась и постучала по зеленым ящикам.
– Мне надо освободить платформу.
– Ясно. – Экотех хмыкнула, дернула костлявым плечом и повернулась, чтобы набрать новый код на пульте управления дробителя. Затем она вооружилась силовым манипулятором, подняла верхний ящик и закрепила в нужной позиции на крышке люка. Крышка захлопнулась; из нутра машины донесся глухой стук. Люк открылся снова, и второй ящик занял место первого. Затем – третий. Этан затаил дыхание.
Третий ящик освободился с неожиданным грохотом.
– Что за черт?.. – пробормотала экотех и потянулась к затворам люка. Куин побледнела как полотно, вцепившись в пустую кобуру парализатора.
– Смотрите, что это, таракан?! – заорал вдруг Этан с выговором, который, как он надеялся, мог сойти за местный.
– Где? – взвилась Хелда.
Этан молча указал в противоположный угол комнаты. Экотех вместе с Куин поспешили на розыски. Хелда опустилась на четвереньки и озабоченно провела пальцем вдоль шва между стеной и полом.
– Вы уверены? – спросила она.
– Что-то мелькнуло, – пролепетал Этан, – я краем глаза заметил…
Хелда свирепо уставилась на него.
– Вчерашняя пьянка – вот что там мелькнуло! Остолоп!
Этан виновато пожал плечами.
– Надо все-таки вызвать службу дезинфекции, – буркнула Хелда себе под нос. По дороге к комм-пульту она нажала на дробителе стартовую кнопку и, махнув рукой незваным гостям, велела им убираться.
– Ну, доктор, – сказала командор Куин, когда они оказались в коридоре, – это была гениальная мысль! Или… Вы действительно увидели таракана?
– Нет, просто это было первое, что пришло мне в голову. Мне показалось, она из тех, кого тараканы приводят в бешенство.
– Молодец! – Куин одобрительно улыбнулась.
– А у вас здесь что, проблемы с тараканами?
– Ну, в общем, да. Кроме всего прочего, они ведь любят полакомиться изоляцией на электропроводке. Представьте себе пожар на космической станции, и тогда вы сразу поймете, почему Хелда так переполошилась. – Она взглянула на свой хронометр. – Боже мой, мы ведь должны вернуть платформу и бак на тридцать второй причал! Тритоны, тритоны, кто купит моих тритонов?.. А-га, вот как раз то, что нужно.