Пролог. Однажды на Тибетии
Посвящается моей супруге Олесе и лучшему другу Константину, без которых
этой книги (и всей серии) никогда бы не было.
- Карусель событий закручивается в серьезные спирали - на Кибер летит проверяющий Этанару в обнимку с генералом Шиндао, Совет Пятидесяти собирает группу для переговоров с Колоссами, молодой наследник предпринимает спорные шаги для усиления своего клана, а русский дворянин влюбляется в кошкодевочку, только об этом - тсс... - Майкл!!! - Что "Майкл", ну что "Майкл?" Чуть что - сразу "Майкл"... Вы просили крутых нейрошаманов? Я вам целого Короля подогнал. Дальше развлекаюсь, как хочу. Короче, слушайте! В далекой-далекой галактике полковник Закиро наблюдал за подлетом челнока...
16+ ВАРНИНГ 16+
В данной книге присутствуют сцены умеренного насилия и ругани, а так же употребления алкоголя, психотропных веществ и сигарет. Автор осуждает употребление кофеина, никотина, алкоголя, крэка, кукнара, ханки, шманки, травки, всякой дури и прочего ширева-пырева. (с)
ОК, поехали!
* * *
2313 г. Вроде бы...
– Подъём, дебошир! – надзирающий сержант тряхнул увесистой связкой ключей. В камере временного содержания номер D-28 две заспанные немытые головы приподнялись над подушками. Заплывшие сонные глаза пытались сфокусироваться на объекте, нарушившем их предрассветный сон, но холодный свет из коридора бил беспощадно.
– Подъём, говорю! Ездок на бочках!
– Слыхал, пришелец? Это за тобой! – пролаял один из заключённых вглубь камеры.
У дальней стены на двухэтажной кровати спали двое. Верхний накрыл голову подушкой и ничего не слышал. Нижний валялся в беспамятстве, свесившись на пол половиной тела. Неместные шмотки оглушительно воняли селёдкой и прокисшим маринадом. В спутанных светлых волосах застряли рыбьи кости.
– Ну-ка, растормошите его! – приказал надзиратель и, тряхнув ещё разок ключами, повесил связку на пояс.
Решётки во всех камерах в участке были автоматические, замки на дверях отсутствовали, но огромная связка погнутых и заржавленных ключей служила обязательным атрибутом отпирания и запирания клеток. Надзиратель подходил к камере, снимал с магнитного пояса ключи и призывно тряс ими несколько секунд перед дверью. После чего дежурный искин открывал дверь. Звон ключей был для арестантов вестником перемен.
В данном случае — к лучшему. Туриста, смердящего как рыболовный танкер, доставили в желеобразном состоянии поздним вечером. Запах стоял такой, что по всему блоку произошёл преждевременный подъём. А для некоторых особо чувствительных, вроде горемыки со второго яруса — нокаутирующий отбой. Бедолага пытался спрятаться от запаха под подушкой, но в итоге потерял сознание.
Душевая новоприбывшим не полагалась, к тому же дебошир пообещал, что надолго здесь не задержится, недвусмысленно намекая на побег. При этом не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Патрульные уложили его на свободную койку, где он растёкся, бубня бессвязные заклинания. На двери это не произвело никаких впечатлений, на сокамерников и подавно. Смирившись с вонью, они уснули. Надзиратель, ожидавший шоу в духе Великого Крока, сменился после полуночи, так ничего и не увидев.
Чуть свет на пост заявился член шаманского Ордена и внёс за туриста залог и подписал обязательство, что нарушитель порядка, поставивший на уши весь рынок в Нижнем Дзине, покинет Тибетию до истечения суток. Туристу определённо повезло: будь он местным, одним залогом дело бы не ограничилось. В лучшем случае выслали бы за море.
Ёжась от утреннего холодка кондиционеров, арестанты выползли из-под уютных шерстяных одеял, затем, стараясь не касаться ещё влажной одежды сокамерника, стащили его на пол. Кое-как им удалось его усадить, затем один держал, а другой — отвешивал отрезвляющие пощёчины. Не без удовольствия.
Помятое от длительного контакта с бетонным полом лицо парня постепенно разгладилось. После десятой пощёчины он открыл глаза:
– Воу, друг, палехчи… – он выдохнул облачко перегара, сдобренного селёдочным маринадом. – Дальше я сам.
Но куда там. Ноги подкосились, едва он попытался встать.
– Тащите сюда этого идиота, – надзиратель на всякий случай трансформировал запястье правой руки в дубинку.
Турист увидел распахнутые створки камеры и самодовольно хмыкнул:
– Хе… Я же сказал! Только меня и видели, хе-хе! Ловите момент, парни. Я не знаю, как долго смогу удерживать дверь.
– Кажись, сильно приложился, – сказал один арестант другому.
– Недостаточно, как по мне, – буркнул второй.
Они подняли вонючку, встряхнули хорошенько, подвели к выходу и дружно вытолкали в объятия надзирателя. Тот подхватил туриста за воротник и приподнял на несколько сантиметров над полом. Двери камеры с лязгом захлопнулись, узники с облегчением разбрелись по койкам.