Мао скрупулёзно внёс в логи время прохода и наименования кланов всех присутствующих.
– Ну и денёк! Шесть прогонов за один день, двадцать пять человек! Когда ещё такое было? – восхищался он.
– При мне точно никогда, – признал Эрни.
Теперь даже он чувствовал, что творится что-то необычное. Взгляд незнакомца через камеру не давал ему покоя. Казалось бы, при чём тут вообще скромные операторы шлюза, но чем-то они ему не понравились. Может заметил, как они таращились из окна. Неееет, он точно какой-то мутный тип. Не зря о нём болтают всякое.
До конца смены никаких происшествий не было, но Эрни никак не мог успокоится. Мао делал вид, что всецело увлечён чтением, но временами бросал торопливый взгляд наружу — не идёт ли ещё кто-нибудь?
На вечернем разводе личного состава командир штрафников отчитывался перед комендантом Назибо о проделанной работе. Штрафников, как всегда, построили на первом уровне у главных ворот. Комендант ничем не выдавал своих мыслей и стоял как надутый индюк, исполненный важности. Словно это не он вытягивался в струнку на пару с полковником Закиро, бегая как собачонка за наглым япошкой. Назибо выслушал отчёт, бегло глянул в поданный ему на подпись рапорт и приложил указательный палец внизу документа. Затем он прошёлся перед строем штрафников, внимательно их изучая. Такое на памяти Эрни было лишь раз, когда роту только сформировали, в самом начале строительства. Построение было прямо на стройплощадке, рядом со свежеразгруженными штабелями нанобетона.
Комендант остановился напротив колонны, где стояли Эрни, Мао, и другие бойцы, приписанные к хабу и Зоне содержания. Задумчиво почесал висок.
– Изучает, – шепнул кто-то позади Эрни. – Кажись, кончилась наша лафа. Забросит на стройку…
Внутри у Эрни всё сжалось. Неужели и вправду, тот хмырь сказал что-то полковнику или коменданту и теперь их переведут на какие-нибудь каторжные работы? За один только случайный взгляд через окно?! Эрнест, конечно, шёл дорогой искупления, и уже усвоил на личном опыте, и принял душой многие нравственные догмы. Что, например, шутки про чужих мамаш не стоят того мордобоя, который может за ними последовать. И что нужно правильно оценивать свои силы. Но что простое любопытство может аукнуться столь серьёзными последствиями — не укладывалось в голове.
Назибо приосанился, будто собрался разразиться перед солдатами речью. Но тут из бокового шлюза выскочил курьер с гравитележкой и побежал сразу к коменданту. Он тяжело дышал, на ходу стаскивая шлем. На тележке возвышались две белоснежные башни из бумажных листов, туго перетянутые ремнями. Странное зрелище. Все документы на Кибере печатались на многоразовых полимерных листах, не нуждающихся в переработке. Назибо, однако, не был удивлён. Он хмуро кивнул, глянув на кипы документации и буркнул:
– Хорошо. Отвезите в конференц зал на четвёртом уровне. Или нет. Лучше оставьте на посту дежурного.
– Есть!
Курьер поволок тележку прочь. Назибо недолго провожал его взглядом, потом покачал головой и вместо заготовленной речи выдал короткое:
– Сержант Юй!
– Я! – гаркнул Мао, набрав в лёгкие побольше воздуха и тем самым чуть не оглушил стоящего слева Эрни.
– Немедленно пройдите в мой кабинет. С вещами.
– Есть!
И словно так и было задумано, Мао строевым шагом направился в казарму. Остальных распустили минутой позже, в штатном порядке. Естественно, Эрни побежал за Мао, сгорая от любопытства. Тот уже собирал свои скромные пожитки. Словно с самого начала не собираясь задерживаться в штрафном отряде надолго, Юй не взял с собой ничего, кроме сменной формы и банных принадлежностей.
– Куда это ты? – спросил Эрни.
– К коменданту в кабинет, – ответил Мао спокойно, – разве ты не слышал?
– Да слышал. Но почему?
– По-моему, меня переводят.
– Куда это? – с подозрением спросил Эрни.
– Надеюсь, что обратно в роту. Мне тут не нравится.
– Да ты ж и недели не отсидел! С хрена ли обратно?
– Я сказал — надеюсь. А вообще не знаю. Может и не обратно. Но было бы круто, скажи?
И Мао потрусил на выход крикнув на прощание: «До скорого!». Назад он больше не возвращался.
На следующее утро не произошло ровным счётом ничего необычного или странного. Подъём, завтрак, развод на работы, всё та же рубка с деловито жужжащим по углам роботом-пылесосом, приговаривающим время от времени «пффф, дилетанты, пятно пропустили». В напарники к Эрни приставили другого новичка, из роты Вега, капрала Ковалевски. Тот прикололся над сослуживцем на учениях, незаметно ослабив нагрузку его скафандра. Сослуживец побывал на орбите, а Ковалевски — в штрафной роте, сроком на два месяца. Это был первый его день. Но, впрочем, не первый залёт, так что вводить напарника в курс дела особо долго не пришлось.