– Майкл, ты спятил?
– Возможно. Я раньше никогда не умирал. Вроде. Но это не точно. Надо проверить логи за февраль.
– То есть ты заговорил собственный чип?
– Так точно, мэм!
– То есть, фактически, ты зомби?
– Знаешь, Восставший из ада-21 мне больше нравится. Кстати, ты знала, что биомутантов для съёмок специально выводили, чтобы сэкономить на графике… Решено, зови меня Восставший.
– Майкл, ты не исправим!
– Знаю. А если не можешь победить — возглавляй. Бери под контроль вскрытие мини-бара. Можешь считать это последней волей… усопшего.
Я услышал короткий пронзительный писк. Резкий, как выстрел. И даже с отдачей. В общем, меня опрокинуло навзничь. И сердце снова споткнулось. Но верная моей мысленной воле рука нащупала аптечку в очередной раз. Тьфу, зараза, пустой шприц. А, вот и полный.
– Знаешь, я всё это время молчала... – произнесла Сифри холодно.
Слыхали? Молчала она. Пилатрица изволила молчать. Когда такое было? Я носил её на поясе во время вылазок и всюду — даже в бредовых снах, где по стенам моего дома носились крошечные сиреневые «плоскодонки» - я слышал её недовольное бурчание.
– … и сейчас ничего не скажу!
Ок, спасибо и на этом.
– Но знай! – нет, всё-таки скажет. – Знай, что я отказываюсь участвовать в дальнейшей твоей судьбе. Ты меня не слушал, никогда. И вот к чему это привело. Твоя чёртова открывашка, скорее всего, внутри мини-бара. Толстые стенки экранируют маячок, так что я его почти не слышу. Алмазный резак — в машинном отделении. Я прокладываю курс до реанимации в ближайшем конфедератском кластере. Пусть дальше с тобой возятся те, кому за это платят!
Супер. Приехали. То есть, отъехали. Драндулет загудел, взревел, задребезжал плохо закрепленными вентиляционными панелями и, надо полагать, стрелой помчался в озвученном направлении. Нет. Так дело не пойдёт. Пусть Сифри болтает, что хочет. Когда — и если — я выкручусь, мы всё обсудим. Но сейчас мне некогда терпеть эти закидоны. И потом, даже если я не помню, куда лечу — это вовсе не означает, что мне туда не надо. У меня наверняка есть какой-то план, его и буду придерживаться.
Поэтому — встать.
Это я ногам так приказал. Левой, правой, к пульту. Руки — на модуль Сифри. Отставить. Только правая. В левой запасной шприц. Предстоящий манёвр может многого стоить.
– Ты что задумал? – взвизгнула она.
Выключить слух. Нащупать коннектор. Ниже. Левее. Это не лево, тупая рука. Внутри мозга всё зеркально перепутано. Или это только у меня так? Ладно, есть захват. Отсоединяем.
Пальцы скрючились. Новый корпус Сифри оснащён «противоугонной» системой и лупит током при несанкционированном доступе. Очевидно, я теперь тоже в чёрном списке. Но — шах и мат злючка, нервные окончания отключены!
Ладно, мышцы свело. Но хорошо хоть не расслабило, а то мне же потом эту лужу и вытирать. Рывок! А теперь на пол эту фигню. И послушаем, что теперь скажет.
– Ошибка автопилотирования! – сообщил пульт управления и челнок плавно замер.
– Продолжить движение! – пропищала Сифри через свой крохотный динамичек.
– Тут нет голосового управления, крошка, – сказал я, усаживаясь обратно. Рука непроизвольно подрагивала. Зато реджен не понадобился, сердце получило дополнительный импульс. А главное — не закоротило нейролинк. Я с опозданием подумал, что у меня могли спечься мозги, в эту самую минуту.
Знаете, всё-таки неспроста моя фамилия переводится как «выживший». И не просто так детей в нашей семье называют так по-дурацки. «Крепкий», «сильный», «человек-ствол дерева».
Да, может я немного и бревно. Но я — то самое бревно, которое заедет вам по башке в случае опасности! Бревно, которое выживет даже с остановившимся сердцем в глубоком конфедератском космосе. А ну, кто на меня! Высылайте всех своих ситхов! И пусть штопор захватят. Плазменный, для мини-бара.
– Браво. Ты только что лишил себя последнего шанса на выживание, – усмехнулась Сифри.
– Предательницам слова не давали.
Увы, модуль был автономным и не выключался. Никаких тебе кнопочек или хотя бы шторки для объектива. Мощности энергокристалла спокойно хватит на пару недель. Или несколько десятков разрядов при попытке вмешаться. Хорошо хоть беспроводной связью устройство так и не обзавелось. Универсальный разъём оставался единственным способом взаимодействия с внешними устройствами, для безопасности. Но никто не уточнял — для чьей.