Или это уже паранойя?
Вот и думай. Строй теории, накручивай, ищи выход, не находи и накручивай ещё сильнее. Мозг взрывался от всей этой канители. В глазу начало зудеть. Он поначалу не замечал, потом не придавал значения. Но вскоре понял, что при длительном использовании графического интерфейса нейролинка, роговица правого глаза воспалялась. А зависать в виртуальной реальности ему доводилось частенько. Глаза закрывались сами собой, стоило только на миг задуматься обо всём, что он натворил. Сразу вспыхивала картинка, воспоминания прокручивались одно за другим. Он пытался их глушить, закидывался пивком, крутил кино, сёрфил сайты, забивал личное инфополе любой отвлекающей ерундой и чем бессмысленнее — тем лучше. И сетчатка начала воспаляться. Хатори заливал капли, потом перешёл на стимуляторы. Не помогало. Чесалось, зудело, рябило и жгло. Врачи диагностировали отслоение, на нервной почве. Глаз починили и прописали нейростабин.
Привет, синдром отмены. А всё из-за чего?
Хатори знал. Мисами знала. Весь Кибер знал. И кидался исподтишка всякой дрянью в его окна. Как они это делали на десятом этаже? Загадка. Но факт. Помидор был. Теперь вот птица. Нейростабин в числе прочего, успокаивал и нервы, вплоть до полного их отключения. Но принимать надо было по графику. Обе матери за этим следили и выдавали строго по одному инжектору за раз. Каким бы Хатори не был пропащим, он всё-таки был их сыном. И активом, в который пришлось инвестировать три незапланированных миллиона.
Хатори описал круг по гостиной, зажмурился, сжал виски руками. Выключил нейролинк. Немного полегчало. Может к чёрту всё? Удалить чип и дело с концом. В последнее время врачам всё чаще удавалось провести успешную детрансплантацию и не превратить пациента в кирпич. А ещё в древности существовала такая прикольная штука — лоботомия. Как-то раз у Хатори всплывал рекламный баннер с этой заманчивой опцией, сулящей полнейшей избавление от различных психологических проблем.
Сейчас вот вспомнилось и Хатори уже собрался узнать подробнее, где можно скачать или заказать лоботомию с доставкой на Кибер, но в прихожей пискнула сигнализация: Мисами вернулась из пресс-службы. Или с собрания домоуправления. Или из департамента безопасности. Полный список своих должностей и полномочий даже сама Мисами не знала. Она устало повесила сумочку с портативной глушилкой сигнала (обязательный предмет для общения с прессой или коллегами в совете), сбросила туфли и вошла в гостинную.
– Здравствуй, сын, – сказала она, не глядя на Хатори.
Прошла рядом с ним как будто он был причудливым торшером.
– Почему так темно? Испортишь зрение, – Мисами сняла тонировку с окна. Грязное пятно, оставленное птицей, уже успело очиститься. Комнату заполнил искусственный дневной свет. – Так-то лучше.
– Там… какая-то возня внизу. Не слышала?
– А, ерунда. Васко опять гоняет голубей в парке. Старый дурак совсем выжил из ума. Я рассказывала, что он когда-то предлагал мне стать его второй женой?
– Да, мам, рассказывала.
Примерно сто тысяч раз.
– Неслыханно! – Она всплеснула руками и прошла на кухню.
Оскорбительным в этом предложении было главным образом то, Мисами предлагалась вторая роль.
– Ты обедал?
– Нет, ма. Кусок в горло не лезет, – пожаловался Хатори. Он не преувеличивал. После завтрака его дважды стошнило. Интернет-консультант утверждал, что это психосоматическое и порекомендовал испытывать меньше стресса.
– Это не дело. Иди сюда.
– Я…
– Марш на кухню, Хатори!
– Да, ма...
Бывший заместитель, шаркая тапочками по мраморным полам, добрёл до кухни и растёкся в кресле у стола. Мисами, закатав рукава жакета, возилась с домашним репликатором еды.
– Кашу будешь.
– Нууу, наверное.
– Это был не вопрос. Помнишь, что сказал наш диетолог?
– Да. Ничего сладкого, жирного, острого, солёного и так далее…
– Вот-вот. Пока мы не стабилизируем твой организм, не стоит зазря испытывать его на прочность. Ты делаешь предписанные упражнения?
– Конечно, мам.
Всё утро Хатори старательно медитировал, разыскивая внутренний покой в своей истерзанной душе и настраивался на позитивное мышление. А потом из парка донеслись чьи-то вопли, и прилетел голубь - пушечное ядро.