– Значит, это всё колосс?
Учёный кивнул. А потом пожал плечами. А потом махнул рукой и изображение погасло.
– Сам по себе Объект ничего не излучает. И не выделяет из тела никаких веществ. Структура дна в озере тоже не подверглась изменениям. Порода астероида везде идентична. Это очевидный тупик.
– Ясно. Дальше.
Всё это, конечно, впечатляет, но, в самом деле, чем занимались все эти люди? Штат комплекса насчитывал триста с лишним человек. И это при том, что до перевода их было меньше. После провалившихся исследований раненного колосса — этого же самого, если я ничего не путаю – Закиро выплатил неплохую компенсацию всем пострадавшим и их семьям, а потом доукомплектовал штат и расширил вакантные места. Закупил технику, на деньги, которые чудом не были потрачены на усиление безопасности. И что в итоге?
– Мда, действительно, похвастать нечем. Это всё? – я собирался идти заронить Дайсюку подозрение в нецелесообразном расходовании средств.
– Есть ещё кое-что… Но, боюсь, что не уполномочен обсуждать с вами некоторые аспекты исследований. Это секретная информация.
Знаете, на всякого берсерка есть своя красная тряпка. Меня ничто так не выводит из себя как слово «нельзя».
– Хм. Позвольте напомнить вам, чьи интересы я здесь представляю, мистер, – я сверился с информацией в планшете, – Амадеус. Вот мои документы и специальный пропуск. От меня у вас не должно быть никаких секретов.
– Да я и не о вас, – учёный виновато скосил глаза.
За моей спиной кашлянул Назибо.
А что, он всё ещё здесь? Надо же, какой тихий.
– Извините, комендант. Не могли бы вы мне принести кофейку? Только стаканчик побольше, а топинг пусть будет марципановый.
Назибо закатил глаза. Кажется, они провернулись, описав полный круг.
– Как вам будет угодно, – процедил он.
– Славно. Не торопитесь, а то расплескаете.
Комендант с поклоном удалился. Я выставил двух охранников ко входу в комплекс. Двое других остались со мной, и, увы, это был необходимый минимум.
– Теперь мы можем поговорить? – спросил я. – За охрану не беспокойтесь, это клоны без гражданского статуса и моральных установок.
Учёный коротко кивнул:
– Хорошо. Пожалуйста, следуйте за мной.
И мы направились в другое помещение, под смотровой камерой. Ради него шахтёры выдолбили в породе углубление. Камера была герметична, доступ осуществлялся через узкую шлюзовую шахту с гравиплатформой.
– Рекомендую вам надеть вот это – Амадеус выдал мне магнитные ботинки. – Мы приближаемся к экваториальному центру астероида, притяжение здесь нестабильное.
У якудз были специальные импланты на все случаи жизни, а у куратора под халатом пояс на реактивной тяге. Пришлось натянуть неуклюжие сапожищи.
Когда платформа опустилась из шахточки, меня повело в сторону. Магнитный захват сработал автоматически. Мы приземлились.
Телохранители соскочили с платформы, бегло оценили угрозу и доложили:
– Чисто.
Сопровождавший нас учёный подпрыгнул, включил пояс и, перевернувшись в воздухе на 90 градусов, приземлился на боковую стену, которая на самом деле была полом. На ней располагались клетки, два массивных стола, несколько рабочих мест. Двое других учёных, занимавшиеся своими делами, подняли головы и приветственно помахали нам.
С трудом переставляя ноги, я подошёл ближе и смотрел на всё это безобразие сверху.
– Прошу простить за неудобства, но это единственное надёжное место. Специфика исследований такова… К тому же, мы не хотели повторения прошлого инцидента.
Я увидел главный экспонат, расположенный на центральном столе. Частично разрушенная, частично модифицированная механическими частями оболочка колосса. Что логично, пустая. С моей позиции очень хорошо просматривалась внутренняя полость: серая, гладкая, покрытая множеством маленьких дырочек.
– В рамках исследований мы изучили экзоскелет колосса. Этот кусок мы получили в начале 157-го цикла. Подбит с помощью опытной установки, разработанной бойцами роты Альфа…
– Впечатляет.