– Да, это настоящий прорыв. Полковник Закиро лично курировал проект.
Надо же, какой молодец. Странно, что это не отображено ни в одном отчёте. И в массовое производство после успешных испытаний прибор не попал. Интендант как будто о нём забыл? Или приберёг на будущее? И, насколько мне известно, вездесущий Сабаи участвовал в том бою. Определённо, он умудрился засветиться везде.
Я прервал Амадеуса:
– Постойте. Разве это не тот же колосс, за которым вы теперь наблюдаете?
– Совершенно верно. Объект был неактивен, когда мы обнаружили то, что приняли за останки. Правая верхняя конечность — вот эта — была отделена, и мы изучали её. Но вскоре, колосс за ней вернулся. Он был ранен, но нанёс огромный ущерб временной лаборатории… и забрал руку. Как видите, он прирастил её обратно.
– А эти железки?
– Домокл-9. Служба безопасности отправила боевого меха на борьбу с объектом и… тот не справился…
– Однако, они действительно сильны… – кивнул я.
– А некоторые и весьма огромны! – добавил Амадеус. – Но, как оказалось, это лишь оболочка. Защитный скафандр. Вот, взгляните.
Он указал на полость экзоскелета.
– Колосс находился здесь. В эти отверстия особь просовывает свои щупы, для контакта с соединительной тканью. У этой ткани мышечная структура со множеством нервных окончаний. Благодаря ей экзоскелет может двигаться. И более того. -
Амадеус взял со стола маленький пультик и подёргал рычажком. Механические руки от «Домокла», вросшие в тело, пошевелились.
– Вау.
– Согласен, впечатляет. Мышцы оболочки частично состоят из той же симбиотической ткани, что и сам колосс. По структуре очень напоминает медицинский субстрат, который используется для заживления ран и наращивания клеток. За тем лишь исключением, что конфигурация колоссов позволяет им взаимодействовать с электронными устройствами через мышечную ткань. Они нервные импульсы преобразовывают в электрический сигнал и…
Он снова пошевелил манипуляторами.
– Круто. Но что же в этом секретного? Колоссы и без того считались самыми опасными тварями во вселенной.
Мужчина кивнул:
– Полностью с вами согласен. Однако обратная совместимость с этим бионическим… интерфейсом говорит о возможности внешнего воздействия. И манипуляции. Понимаете, чем это, в перспективе, грозит?
Хм. Отряд богоподобных созданий с непробиваемой бронёй? Подчинение колоссов? Пожалуй, да, о таком лучше пока что не распространяться.
– Допустим, – сказал я.
– Но это далеко не всё, что нам удалось обнаружить. И, по правде говоря, не самое странное. Пожалуйста, подойдите ближе.
– Кхм…
Стараясь не упасть, я приблизился к перевёрнутому стено-полу вплотную. Практически улёгся на него животом, выключил ботинки. И понял, что притяжение окончательно меня перехватило. Встал рядом со столом. Непривычно. Теперь на стене, как дураки, стояли мои якудзы и одиноко покачивалась гравиплатформа.
– К этому быстро привыкаешь, – сказал Амадеус, прошу сюда.
На маленьком столике возле старого компьютера ютился квадратный ящик с двумя окулярами. Спектральный микроскоп или что-то вроде того. Под ним был поворотный столик с четырьмя препаратами.
– Взгляните, – предложил учёный.
Я прильнул к тубусам. Увидел некую кристаллическую структуру.
– Что это?
– Срез внешней оболочки. Сверхплотный кальцит. Весьма устойчивый к повреждениям, отлично экранирует космическую радиацию, но при этом обладает рядом уникальных свойств. Его можно вырастить в лабораторных условиях за считанные часы, процесс кристаллизации очень быстр. А теперь взгляните на следующий образец.
Столик повернулся, препарат поменялся, но я не заметил каких-то особых различий.
– Ииии это тоже самое?
– И да и нет. Состав на девяносто процентов идентичный, но совсем недавно это были мышечные ткани живого существа.
– Живого? – удивился я.
– Совершенно верно, сэр.
– Что же его изменило?
– На это у нас нет ответов. Однако до недавних пор считалось, что причиной тому — кибернит.
Я смерил Амадеуса взглядом.
– Вы хотите сказать, что испытывали кибернит на людях? Здесь, на этом комплексе? Вопреки Догмату?
Учёный побелел и торопливо замотал головой:
– Нет-нет-нет, не на людях. Мы чтим кодекс и действовали строго в соответствии с ним. Я вам сейчас всё объясню.
Ну вот. Стало гораздо скучнее.
Мы подошли к клеткам. Вернее сказать, тут были две клетки, аквариум и ещё что-то, накрытое маскировочным брезентом.
В аквариуме плавала рыбина с кучей синих глаз.
– Мы добавили кибернит в рацион андромедийской плотвы, превысив критические значения. Никакого эффекта.