Но спросил:
– Кому известно, чем вы здесь занимаетесь?
– Интенданту Закиро, всем учёным с первым уровнем допуска и теперь вам.
– А Гвардия? Совет директоров? Патриарх какой-нибудь?
– Никак нет, сэр. Нам приказано хранить секретность.
– Что ж. Это хорошо. Продолжайте в том же духе.
– Мы бы и рады, сэр… Но, боюсь, этим наши исследования ограничатся.
– Не хватает подопытных? – усмехнулся я.
– Не в этом дело, сэр. Понимаете, нам не хватает знаний. И финансирования, если на то пошло. Мы можем и дальше ставить опыты, использовать научно-материальную базу Конфедерации, но даже при этом рискуем не найти никаких ответов, ключевого звена, которое бы всё связало и объяснило. И я склонен думать, что ответы ждут нас там.
Амадеус показал наверх. Вернее, вбок, куда уходила шахта.
– Колоссы? – уточнил я.
Учёный кивнул.
– Я искренне надеюсь, что переговоры пройдут хорошо, и мы продолжим взаимодействие с этими уникальными созданиями. Как представлю, сколько открытий нас ждёт, – он закрыл глаза и покачал головой. – Если бы не приказ, я сам бы прыгнул в это озеро, чтобы вступить с ними в контакт. Но нет же. Первопроходцем оказался не пойми кто, и даже ничего важного у них не спросил. Впрочем, отношения между нашими видами тогда были натянутыми…
Мы вернулись на платформу. Якудзам пришлось вытягивать меня за руки, прежде чем я справился с притяжением и примагнитился к правильной плоскости.
Поднимаясь в смотровую, я спросил у Амадеуса:
– Не для протокола, какие у вас прогнозы насчёт переговоров?
– Если слова «посланника» правдивы, то весьма и весьма положительные. Колоссы дали нам достаточно времени и с тех пор ведут себя мирно. Всё дело за нами. Главное — не спугнуть, не дать им усомниться в нашей готовности к диалогу. И не развязать полномасштабную войну…
– Значит, контрольная группа, помимо физиологических параметров, должна быть ещё и миролюбиво настроена?
– Вне всякого сомнения, – подтвердил Амадеус. – И ни в коем случае не ниддлеанцы, а то может кончиться плачевно… А ещё лучше, найти таких людей, которые были бы максимально нейтральны к делам Гвардии, Кибера и существу вопроса вообще. Обезличенные посредники. Чтобы, даже если залезть к ним в голову, в самые потаённые уголки их мыслей, потенциальный враг не смог бы там найти и намёка на корыстные цели...
И поэтому Закиро выбрал нейрошаманов, которые жрут кибернит горстями? Ну да, логично.
– Я вас услышал. Что ж, благодарю за экскурсию. Я отмечу в своём отчёте работу вашего отдела как... удовлетворительную.
Наверху нас ждал комендант со здоровенным стаканом. Литр кофе, не меньше.
– Очень кстати, благодарю. Там внизу, на складе одноразовых перчаток, так холодно.
Я сделал большой глоток. И тут же выплюнул:
– Ну, господин комендаааант! Я же просил — с марципаном. А это какой-то дешёвый миндаль! Кого вы пытались обмануть?
Назибо хоть и чернокожий, но я прям почувствовал, как он побагровел.
Глава 7. Чувак, это репчик!
За двести с лишним лет колонизации Тибетия пережила три глобальных катаклизма: падение Даосского метеорита, экспансию Пятого рейха и фестиваль «Нашествие» знойным летом 2308 года. Эти три столь непохожих друг на друга события объединяет одно: ничто не предвещало беды.
Когда Межгалактический Конгломерат Развлечений выбрал Тибетию для очередного фестиваля, все были рады и воодушевлены. Тибетцы предвкушали наплыв состоятельных туристов и новых адептов Ордена, а туристы мечтали как следует оторваться на нейтральной территории, то есть без риска и последствий. Ничья Земля в то лето находилась под контролем Конфедерации, так что вариантов, как ни крути, оставалось мало. А на Тибетии, с другой стороны, такой удобный кратер без дела стоит. Вот звёзды и сошлись. Вернее, слетелись. Некоторые телепортировались, рискуя потерять в дороге аппаратуру. Концертная программа насчитывала около пятисот известных исполнителей. Включая легендарных Скитальцев (22-й состав), Правнуков Одина (сверхтяжёлый металл от Висельников), а так же нейромонаха Феанора (последний адепт драм-энд-бейса за пределами Конфедерации) и бесподобную Королеву Фей (с хитом «Любовная любовь», провисевший триста недель в топе музыкальных чартов по личной просьбе её мужа и продюсера — директора МКР).
Фестиваль должен был длиться целый месяц, на четырёх площадках Тибетии, главная из которых располагалась в том самом Даосском кратере. Миллионы людей слетелись на материнскую планету шаманского Ордена с близлежащих галактик, чтобы приобщиться к «Нашествию» - одному из старейших фестивалей, корни которого уходили в непролазную грязь дремучих закоулков клана Третьей планеты. Все билеты на мероприятие были проданы в первые 30 секунд.