– Вижу, твоё самомнение нисколько не увяло. Похвально.
– Довольно церемоний, – вмешался Ра’ас. – Мы так до утра не начнём.
– Ты прав. На рассвете нам нужно быть на построении, поэтому размажем этих любителей побыстрее, – согласился Рене.
– Малыш, помоги-ка мне, – Шу-Лир показал на обломок бульдозерного отвала.
Кю с лёгкостью поднял увесистую железку и вертикально воткнул её в землю, перегородив таким образом брешь между трейлерами с северной стороны склона. С юга оборону занял Шейкер. Он достал из подпространственного отделения складной стол и ширму. Передвижная лавка всегда была у него под рукой. На дуэлянтов больше никто не глазел, хотя на них и до этого мало кто обращал внимание. Буйство музыки и красок продолжалось.
Шейкер дал Королю склянку с экстрактом, повышающим концентрацию. Малыш попросил себе тоже. Ему нравились светящиеся жидкости. Особенно сладенькие. Заморским гостям тоже было предложено, но Ра’ас отказался: не подействует. А Рене не стал ничего принимать, мотивируя это тем, что хочет «дать новичкам фору».
– Не забывай, кто тебя всему научил! – усмехнулся Шу-Лир на эту колкость.
– И ты думаешь, я все эти годы балду гонял? Ученик давно превзошёл учителя.
– Не сомневаюсь, что твой арсенал пополнился АЖ ДВУМЯ новыми приёмчиками!
Шейкер занял своё место за стойкой и принялся усиленно отвлекать внимание зевак, привлекая это самое внимание своим фармацевтическим набором.
Дуэлянты разогревались и ещё какое-то время обменивались наивными колкостями, пока занимали позиции: Рене напротив Шу-Лира, а Кю Ленгу достался Ра’ас Тафари.
Король не знал, чему Анри научился на Третьей ступени, а тот в свою очередь понятия не имел, какие таланты открыл в себе Шу-Лир. Тафари глядел на пузатого соперника почти в растерянности и не был до конца уверен, понимает ли пресловутый Малыш, что сейчас произойдёт. А Малыш ни о чём вообще не думал.
Он просто сказал «Кю» и Ра’ас тот час же воткнулся лицом в траву. К чести начинающего дуэлянта, Тафари оставался в полнейшем сознании и не получил никаких травм. И по-прежнему всецело контролировал свой разум. Но не свои мышечные импланты.
Король хохотнул:
– Малышу больше не наливаем!
– Соберись, Ра’ас! – Рене помог товарищу разогнуться. – Не срамись.
– Я ног не чувствую, блин, – пропыхтел Тафари, но кое-как вернулся в вертикальное положение.
– Кю! – Малыш ожидал от соперника большего.
– Я разогреваюсь, – процедил Ра’ас и тут же начал тараторить едва разборчивые заклинания со смачным сомалийским акцентом.
Суть Битвы Лимба заключается в том, чтобы нанести сопернику как можно больший урон (преимущественно моральный, если состязание шуточное), используя только собственные навыки нейролингвы. Но при этом и самому выйти из боя с наименьшими потерями. От дуэлянта требовалась не только скорость, но и немалая доля изворотливости, молниеносная реакция, чтобы правильно распознать атаку противника, выставить блок и ударить в ответ.
В арсенале опытных бойцов есть множество приёмов, позволяющих обмануть соперника. Например, можно читать заклинания на другом языке. Это не всегда работает, поскольку нейролингва хоть и строго систематизирована, но адаптации практически не поддаётся. Зачастую всё решают этнические и расовые особенности шамана и в немалой степени вера, чтобы видоизменённое заклинание вообще сработало. Верхом маскировки являются невербальные приёмы, но мало кто на Третьей ступени способен ими овладеть. Малыш был уникумом и воспринимал Лимб как часть своего естества. Его нейролингвистические способности не поддавались квалификации, поэтому он никогда не проходил инициаций и считался скорее внештатным членом Ордена, а не его реальным активом. И только неопытность вкупе с детской наивностью делала Кю уязвимым перед атаками. Да, он не знал языков, а модифицированный нейролинк в его полупустой черепушке был настроен таким образом, чтобы сохранять остатки лобных долей от деградации, а так же отвечал за моторные функции. В них искусный Тафари и прицелился.
Пухлые колонны, едва заметные из-под необъятного пуза Малыша, подкосились и Кю растёкся по земле как огромный ком розового теста. Голова утонула в плечах, и Малыш практически весь «ушёл в себя», но даже оттуда пробубнил:
– Кю...
Впрочем, это была лишь формальность. Он мог вообще ничего не говорить и с тем же успехом Ра’аса впечатало бы в стену трейлера, словно тот врезался в шамана на полной скорости. Вдобавок несколько гостей фестиваля неожиданно для себя прокричали: