Птица склонила голову на бок и замерла, словно чего-то ожидая.
– Э… благодарю… – вымолвил гость.
Окошко захлопнулось, гимн умолк на пронзительной ноте. Из кабинета, на ходу застёгивая мундир, выбежал Капитон — бледный от волнения и болей.
– Добрый вечер, сударь! Надеюсь, я не заставил вас слишком долго ждать?
– Ничего-ничего. Признаться, я устал с дороги, и лишняя минутка передышки очень кстати-с.
Они обменялись рукопожатиями. Кульер убедился, что попал точно по адресу. Капитон убедился, что мигрень не собирается уходить, а инородное тело в левом полушарии даже не думало работать.
– Вы прямо с Амура?
– Да-с… с Циолковского уезда.
Капитон бегло оглядел гостя. Знаки отличия выдавали в нём коллежского секретаря, стоящего на две ступени выше. Не бог весть какая птица, но то, что кульер прибыл от Циолковичей, вызывало в Капитоне крайнее волнение и эмоциональный карамболь. Он даже забыл о своей мигрени — насколько это было возможно.
– Это то, о чём я думаю..? – спросил он вкрадчиво.
– Не могу знать, сударь. Секретный пакет, – кульер расстегнул ранец и нашарил толстую папку, скреплённую тремя боярскими и одной императорской печатями, – но всякий, к кому я его доставляю, почему-то спрашивает именно так-с.
Капитон взял пакет за уголки. Осторожно, кончиками пальцев. Ощутил его тяжесть и груз ответственности, ложащийся на плечи. Как шуба с чужого плеча, которое шире твоего в четыре раза.
– П-прошу в мой кабинет. Тихон, посторожи…
Капитон зажёг лампу на столе в своих покоях, сдвинул все рабочие бумаги в сторону и уложил в центре таинственный пакет.
– Засвидетельствуйте, ваше благородие, – сказал он.
– Почту за честь, сударь.
Кульер встал напротив и, потеребив висок, наблюдал, как Капитон вскрывает защитные печати и извлекает стопку гербовых документов, адресованных лично в руки секретарю Зарайского уезда Рязанской губернии Российской Империи, что на Земле-Прайм.
С первых строчек на титульном листе Капитон понял, что дальше игра пойдёт исключительно в высоком стиле. Княжий Собор Исконной Руси, по рекомендации Земской думы и лично — статского советника Киселя-Загорянского (с которым водил дружбу отец Капитона), избрал наследника младшего боярского рода Гагариных для представления интересов клана Третьей планеты в одном секретном предприятии. Суть оного в бумагах не излагалась, однако Капитону явственно дали понять, что ждёт его дальняя дорога, не лесом и не морем. И что домой Капитон вернётся ой как не скоро. Но прежде всего секретаря вызывают лично в Циолковский уезд к генерал-губернатору Корфу.
Гагарин покосился на телефон справа от стола. Снова посмотрел на бумаги. Стоило ли кого-то оповещать?
Гость проследил за его взглядом и сказал:
– Не волнуйтесь, сударь. Все причаствующие лица уведомлены, канцелярия справит вам командировку. Мне также поручено сообщить, что вопрос не терпит отлагательств. Все издержки генерал-губернаторство берёт на себя-с.
– Стало быть, всё уже решено. Что ж… добро…
Капитон закрыл папку и подошёл к камину. Рассеянно поворошил золу, подбросил в огонь ещё одно полешко. С каминной полки, увешенный орденами, на Капитона взирал его славный предок, бесследно исчезнувший после получения вот такого же пакета. Гагариным не впервой было отправляться в неземные дали для решения земных проблем. Но тогда была война с квантами. Сейчас же ведь у нас везде мир и порядок?
– Вы теперь вернётесь на «Восточный»? – спросил Капитон, глядя, как ослабевшее пламя разгорается с новой силой.
– Да-с.
– Засвидетельствуйте перед генерал-губернатором моё почтение. Я немедленно собираюсь и утром в путь. – Капитон отпер дверь кабинета. – Тихон, проводи гостя... И достань мой дорожный сундук.
Кульер откланялся и отбыл под тяжестью своего необъятного наряда, испив на дорожку бодрящего кофею из крохотной чашечки. Он как мог, обошёл площадь уездной канцелярии стороной. Лицеисты вскоре разбрелись. Лишь одинокий медведь, подпоясанный кушаком, в развалку ковылял вдоль заснеженной изгороди, положив балалайку на плечо.
– Вот жеж… Живёшь себе, не тужишь… – Капитон, морща лоб, расхаживал по гостиной. – Сдаётся мне, городничий всё знал… Нарочно на операцию сосватал, чтобы… Тихон, а что там у меня по календарю?
– Визит в цирюльню в понедельник…
– Отмени.
– Добро.
Тихон вынес из кладовой небольшой сундучок, завёрнутый в тряпицу. Бережно развернул, сдул пыль с кованной крышки, открыл и поставил на столик в гостиной. В прихожей пискнула Глашка, торопливо вытирая запачканные колёсики о половичок. Затем, кружа, подкатила к Капитону, роняя на блестящий паркет хлопья свежего снега. Прислужница приоткрыла створку внутреннего отсека и подала барину коробочку с рубиновыми пилюлями, от боли. Капитон немедленно проглотил две, а остальную пачку бросил в сундучок.