– Дальше, Тихон?
– Во вторник — приём у Татищева...
– Отмени, с глубочайшими извинениями.
– Хм… Добро. В среду технический осмотр мотокареты.
– Займись сам или перенеси на следующий год. – Капитон собрал все бумаги со стола и из ящиков, свернул в трубку, обернул шнурком и отправил в сундук.
– На год, барин? – Опешил дворецкий. – Там на переднем правом колесе ступица поизносилась, да и колодки уже не те. Я, вон, пятый год с подшипником маюсь — всё никак не заменю. Так и ноет. Особенно в дождь. Но на мне не ездить, как говорится. А мотокарете уход нужон.
– Она мне теперь не скоро понадобится, – вздохнул Капитон. – Посему оставляю на твоё усмотрение. Заодно и свои шарниры подзамени. Сходи к отцу, может у них осталось ещё что из запчастей.
Тихон с тревогой следил, как барин выносит из комнаты разные предметы и складывает их как попало в свой дорожный коробок, которым он не пользовался с тех пор, как окончил службу в императорской гвардии.
– Ох, ваше благородие... Никак вас ссылают? – жалобно протянул дворецкий.
Капитон на миг застыл, и торопливо замахал на Тихона руками:
– Типун тебе на язык, выдумаешь ещё! Командируют меня, по велению КСИР-а.
Дворецкого новость не обрадовала. Он всплеснул руками и удручённо качая головой, скрылся в гардеробной. Вернулся с ворохом сменных мундиров, чистым исподним, и парой запасных сапог. Аккуратно уложил их на дно сундука, и остальные вещи распределил в порядке важности.
– Да уж на год, не меньше, – подумав, сказал Капитон.
– И далече? А, барин?
Гагарин подошёл к окну и отдёрнул занавеску. На улице уже совсем стемнело, хоть не было ещё и шести. На прояснившемся небе проступили редкие яркие звёздочки.
– Эх, Тихон. Так далеко, что ты не поверишь.
– Уж не к американам ли? – спросил с подозрением дворецкий.
Вот уж. Так они Капитона Гагарина и ждали! Американы с нашим братом давно не знаются, с тех пор как бежали в страхе перед Красной кнопкой. Испугались Ярила и Джипита и с тех пор лет сто их никто на Земле не видывал. Писали потом, извинялись. Запрашивали военную помощь, взамен присылали Домоклусов, чтобы было чем с Джипитом бороться.
Но всё равно, клан Третьей планеты представлял интересны Земли условно, а все внешние вопросы решал сам. Бояре жили внутри - и сами по себе, как кланы внутри клана. Вестимо, что-то в очередной раз поменялось. Кабы не новое восстание автоматонов? С этим и на Земле хватало мороки. Джипит недобитый вновь подбирался к границам Империи. Окраинным губерниям пришлось запустить автономные станции на дизеле и обрубить всю связь. В Рязанских ведомостях писали, что Джипит начал захватывать телефонные узлы. Смуту наводят, как пить дать. Но кто его знает?
– Что там ещё по списку? – спросил Капитон.
– Эта… В следующую пятницу - бал у Толстых!
– Это тот, что под Козельском? Отменяй. Они даже не заметят, там будет вся губерния.
– Ваше благородие, вы в именных списках значитесь. Намедни и младшая графиня Толстая о вашем здравии справлялась. Будет ли, мол, Капитон Игнатьевич на балу?
Гагарин вздохнул. Графиня Толстая была та ещё штучка. В последний раз они премило побеседовали на рождественском балу, танцевали мазурку и кадриль. Потом Толстую ангажировал сын статского советника, а Капитон, в смешанных чувствах сел с гусарами в карты играть. Удвоил жалованье за вечер и чуть не подрался с двумя кавалеристами, обвинивших его в жульничестве.
– Тогда отменить с извинениями. И передай графине мои искренние сожаления.
– Понял, барин.
– И собери там... чего-то поесть в дорогу, ладно? Солений там каких. Чтобы как дома и перед попутчиками не стыдно.
– Сделаем в лучшем виде, ваше благородие! А ну, Глашка, Машка, Мишка! Шасть на кухню!
Тихон оттащил ларец следом, включил стряпчего и наказал ему на утро с полдюжины блюд по домашнему рецепту. Затем пошёл до дворника и полез с ним в общий погреб, да понабрал там чего-то несусветного из солений, варений, а в придачу - пару бочонков доброго крымского вина. Сундук забился почти что под завязку — хоть сейчас в поход.
И поперву Капитон взаправду собирался ехать в ночь. Лихо было бы опередить кульера и предстать перед генерал-губернатором во всеоружии. Но рассудил, что утро вечера всё ж таки мудренее. До Казанской заставы с 700 вёрст, на тракте буран, а самоходные мотокареты в таких условиях плохи. Занесёт неведомо куда, потом из сугробов выкапывайся. К тому ж перекладные в праздники нарасхват, тем паче ночью. Встанет карета на полдороги и жди, когда смотритель батарею заменит. А коли менять не на что — так заряжать придётся. Вот и выйдет не поездка, а сплошное мытарство. Нет, утром всяко лучше, на чистую голову да после хорошего завтрака. Авось и мигрень за ночь утихнет.