– За яйца не извольте волноваться. А вот курицу может и укачать, – рассудил дворецкий.
– Кого?
– Да курицу, барин. Стряпчий с заказом не управился. Утку с полбой, флячки из требухи, стерлядь с картошкой, бабью кожу на меду и грешников со сметаной он, значится, успел, а до куриного бульона дело не дошло! Дождётся он у меня, сдам на завод по гарантии!
– Да не кипятись ты, Тихон, – ясность ума и блаженный покой настроил барина на миролюбивый лад.
– Да я что? Не успел и не успел. Но курицу-то жалко. Держать её негде, но и не выкидывать, чай? И то, вон, по лесам этих курей развелось, да петухов. Горланят почём зря. Так что я её в ларец и усадил, да пшена насыпал. Дорогой съедите, если будет повод. А нет — так подарите кому. Она породистая, хохлатая. Так что тоже вроде как в папахе, хе!
– Ой, Тихон! Ну хоть ты душу не трави, – Капитон отстал от зеркала, нахлобучив шапку как пришлось. – Ладно. Разберёмся. Кто будет писать, звонить — отвечай кратко, но не прямо. Родителей я известил, на службе всё давно известно. А прочим и нечего знать.
– Будет сделано, барин!
На том и распрощались. По свежему снегу, сверкающему как россыпь алмазная, Капитон дошёл до станции, щурясь от озорного солнца. Из оконца трапезной у дороги тянуло свежими блинами и лёгкий морозец щекотал ноздри.
Жизнь такова и боле никакова, мыслил Капитон, витая в эмпиреях от окружающей его чистоты, светлоты и благости.
На мотокаретной станции пассажиров дожидались брички, рыдваны и дормезы всяческих моделей. Капитон обыкновенно не любил делить поездку с попутчиками, но этим утром у него было такое приподнятое настроение, что он выбрал скоростной десятиместный дормез, отбывающий до Казани через несколько минут и уселся в самой гуще, спрятав сундук под лавку.
– Передаём за проезд! – проскрипел автоматон-извозчик и пассажиры поочерёдно запихнули по целковому в прорезь у него на спине.
И с лихим присвистом, дормез помчался по надземному тракту со скоростью под сто пятьдесят вёрст в час. Замелькали уезды, усыпанные серебром леса и убранные поля. Пыхтели на горизонте электрические станции и Зарядные палаты. Стайки дирижаблей мирно плыли по безоблачному небу. Капитон дочитал газету, допил кофий, откинулся в кресле и слушал, о чём болтают попутчики. Дамы обсуждали моды, два купца Скопинского уезда спорили о том, поднимутся ли когда-нибудь в цене долгосрочные облигации Яндекса или их впору уже клеить на стену под обои. После Джипита контора обеднела настолько, что чуть не закрылась и держалась на плаву только благодаря телефонной связи.
Близ Саранска извозчик встал на перекладку каретных батарей, а сам ушёл сдавать выручку. Пассажирам принесли обед. В Пензенской губернии погода слегка подпортилась, и Капитон решил не выходить из кареты, включившись в разговор о ценных бумагах с купцами. К ним подсел новый попутчик — инженер с оборонного завода и по секрету (а мужика явно распирало поведать о нём всему свету) рассказал, что для всех чиновников десятого класса и выше выкуют специальные наголовные обручи. Дескать, вся сложная аппаратура, которую нынче в шапку полагается класть, будет помещаться на эдакой крохотной короне.
– И связь будет не хуже, чем в колониях и Джипиту никакого хода не даст! – заявил инженер.
– А нам и теперь не худо, – сказал один купец, поглаживая свою песцовую шапку.
– Отнюдь! – возразил его сосед. – Вот у меня сестра живёт в Аляскинской губернии. Так после того как Берингов мост перекрыли, я и не знаю, что у ней там делается. Жива ли вообще? Говорят, из-за Стены Джипиты лезли зело. Насилу их перестреляли, но токмо всё равно боязно. И вестей никаких, связь тоже ведь отрезало. Еду вот нынче к куму, а потом на перекладных до Чукотки. Хоть в биноклю на Аляску-то поглядеть...
– Ну, то снаружи, голубчик. А я толкую об нутри. Хорошо ж живём! Мирно, вольно! Что нам этот Джипит? Скажешь - не так?
– И вновь-таки отнюдь, ваше высокородие. Дед мой всё фамильное состояние в Яндекс вложил. А вот тебе, бабушка, Юрьев день — аккурат в том же годе автоматоны напали. Весь капитал - по миру. И то ладно, батенька наш не дурак был, справился. А то что теперь свету во всём имении нету каждые три дня — это как понимать?
– А отчего же его нету?
– А оттого, милсдарь, что по плану батарею меняют раз в седьмицу. А в морозы на седьмицу-то её и не хватает. Кожухи потрескались давно, пропускают холод. Сидишь, бывалыча, у камелька, музыки слушаешь или читаешь вечером и тут тебе — хлоп! – погасло всё. Только камелёк и светит. Пока дойдёшь до дворового, да ворочай с ним ту батарею проклятущую… А запасной нет — так ещё пролётку лови, вези в зарядные палаты, да назад.