Лифтовая группа встретила адмирала распахнутыми створками. В шахтах царила кромешная тьма, техническое освещение вышло из строя. Все четыре гравикабины были спущены вниз и скрыты за переборками палубы "B".
– Приказ пилотам: отвести «Умаядо» на максимальное возможное расстояние от Кибера, но оставаться в пределах сектора, – процедил Шиндао в коммуникатор.
– Навигация неисправна, сэр! – доложил старший помощник. – Автопилот не отзывается.
– Переходите на ручное управление и глядите в оба. До пограничных маяков — самый малый ход.
Беглый осмотр кают подтвердил догадки Адмирала: пусто. Отряд Браво и команда нейрошаманов бесследно исчезла. Только Кайоши Мутеки остался сидеть в позе лотоса посреди своей комнаты. Лязгающие створки каюты не смогли нарушить его покой. Тёмные объективы смотрели сквозь пространство и время, мимо взбесившихся дверей и самого адмирала. В вечность.
Этот безмолвный солдат поразил Шиндао сильнее остальных. В первую очередь тем, что тоже оказался «аватаром» Довафу. Когда агенты, в числе прочих, указали на него, Шиндао решил, что это какая-то ошибка. Внешнее сходство почти не прослеживалось, но на это были причины. Структура ДНК, отпечатки пальцев и «чистый» праводолевой нейролинк полностью совпадали с четырнадцатью уже имеющимися образцами. В остальном Мутеки оставался уникален. Имплантированная в Репозитории лобная доля носила конструкт с иной личностью, которая фактически и была Кайоши. Карта нейронных связей была значительно упрощена, даже по сравнению с мозгом обычного человека, не говоря уже о кибернетических мозгах. Медики, сотворившие это, не мудрствовали. Им требовался исполнительный солдат, не задающий лишних вопросов. Или это было принудительное ограничение возможностей с целью сдерживания? Так или иначе, поведенческие черты делали Мутеки совершенно непохожим на других.
До операций он вполне мог быть ещё одним Широй. Но не теперь. В самых ранних воспоминаниях обрывочно мелькали хирургические столы, стальные клетки и глухая боль.
Некогда. Нужно срочно бежать. В глубину палубы, где находится центральный ствол. Спинной мозг корабля, соединяющий все палубы километрами проводов. Здесь же располагался грузовой резервный лифт, который тоже попал под изоляцию. Но так же здесь была и старая добрая пожарная лестница.
– Майор Лэмб, доложите обстановку.
Глава службы безопасности отозвался без промедления:
– Вторжение не подтвердилось, господин адмирал. Шлюзы и отсеки непроизвольно открылись, но проблему удалось локализовать. Палубы "A" и "B" изолированы, урон оценивается. Жертв среди экипажа нет.
– Контур судна?
– Не нарушен. Щиты и обшивка в порядке. Но... мы потеряли контроль над системами. Палубы "C" и "D" не контролируются. Мостик и технические отсеки обесточены. Пилотам удалось перехватить управление двигателями, но орудия и системы безопасности не отзываются.
– Что с палубой "E"?
– Мы в полнейшем неведении. Отсек исследований молчит, сенсоры биома ничего не передают. Единственный способ туда добраться…
– Через центральный ствол. Знаю. Уже иду.
– Я выслал якудз, они скоро…
– Отставить, майор. Я сам. Следите за нижними уровнями. Сканируйте внешнее пространство. Это может быть удалённый взлом. Отбой.
Шиндао открыл декоративную панель в стене возле лифта и начал подниматься. Пятнадцать метров вверх по отвесу, в полной темноте, с револьвером наготове. Эхо нижних палуб сливалось в какофонию лязгающего металла. Там, под переборкой, грохотало железо, жжужали бешено вращающиеся защитные пулемёты, вышедшие из-под контроля. Плавились синапсы умной системы оповещения, заставляя искина стонать и выкрикивать нечленороздельные фразы жутким голосом.
Шиндао мерещилась стрельба и сталкивающиеся лоб в лоб щиты Домоклов во время высадки на Рибас-11. Боевые дроны верещали и ползли по синему песку, волоча за собой ошмётки раздробленных шасси под плотным огнём заградительных турелей.
Прибрежные воды полыхали от крови берсерков, смешанной с машинным маслом. Затем начался прилив, в котором тонула и горела тридцать седьмая наступательная бригада подполковника Шиндао. Под шквальным лазерным огнём они карабкались вверх и вверх. Многие срывались в бурлящие алые воды, чтобы остаться на проклятом берегу навсегда. Наверху бойцов Шиндао во всеоружии поджидало квантонское подкрепление.
Но адмирал не боялся. Ни тогда, ни теперь. Не смотря на жуткие вопли и рёв океана. Не смотря на скользкие уступы и захлёстывающие волны.
– Что за…?
Адмирал откашлялся и помотал головой, стряхивая с лица неизвестно откуда взявшуюся воду. Ступени были влажными. В центральную шахту затекала солёная морская вода.