Единственной отдушиной Соффиче была Мальва, с позывным Синь. Или Синевласка, как её называли в Палемро. Она была асом маскировки и буквально жила «в поле». Дон одолжил её у другого капо, фактически выдернув посреди операции. Капо не больно возражал. Правда, сначала Мальву пришлось поискать. Она укрылась так хорошо, что её потеряли свои же. Потребовалось разбросать полтонны огурцов по всей площади спецоперации. Синь их люто боялась. Только тем себя и выдала. Сейчас, прикинувшись ветошью, Мальва дрейфовала в нескольких метрах от цели на обломке двери. Просто куча плавучего мусора. Ни дать ни взять.
Нет, погодите… Это и впрямь куча мусора. А где тогда Синь?
– Мальву видишь? – спросила Рыжая, прильнув к трещине возле окна.
Полоска покрутила колёсико бинокля и дёрнула левым ухом:
– Я вообще никого не вижу. Если интересно моё мнение…
– Нет, – отрезала Соффиче.
– … то мы всё слишком усложняем.
Тоже мне, открыла Италию, подумала Рыжая. Полоска приподнялась, выгнула затёкшую спину и развила мысль дальше:
– Сама посуди. Нас пятеро, он один. Хилый человечек. К тому же дурак. Тут и одна Синька справится. Или даже Белла. Не говоря уже о тебе.
–У нас есть чёткий приказ, – возразила Рыжая, морща нос. Всё-таки снаружи воняло сильнее, чем внутри. Она буквально видела вползающие сквозь щель волны одуряющего аромата. А вот Мальву решительно не замечала. Может её течением отнесло? Надо бы передвинуть хибару левее.
Их плот проплывал между рынком и площадью Паконэ, в полукилометре от цели. Раньше здесь был оживлённый проспект и крупный пересадочный узел монорельса. Теперь всё это исчезло под двумя метрами мутной воды. Слева торчали ржавые скелеты ограждений и пеньки парковочных стоек. Справа возвышались посеревшие от бесконечных дождей монолиты осиротевших многоэтажек, а впереди краснела прорванная в нескольких местах стена завода по производству Кванто-колы. Две вывернутые наизнанку цистерны, подпирая друг друга, опасно нависли над шоссе. Их удерживала та самая стена, частично опутанная плющом. Цепкие стебли, бурые от ржавчины и химикатов, спускались с верхушки цистерны к воде, задевая помятую крышу ушедшей под воду машины. Больше ничего не было видно до самого горизонта. Мобильные постройки либо перебрались в Нуво-Палермо своим ходом, либо стихия разобралась с ними сама. Уцелел лишь мемориальный фонтан посреди улицы, но и тот погрузился под воду и оброс со всех сторон мелким мусором, принесённым течениями.
Город был полностью заброшен и ждал, когда клановые подрядчики договорятся между собой — кому всё это разгребать и стоит ли вообще ввязываться? Беженцы успели расселиться. С севера утиль-бригады уже спиливали громоотводный купол. И на дождевании можно сэкономить.
Пока всё это решалось, Про-Полис стал самым необитаемым уголком Сицилии. Но именно здесь, если верить данным, переданным мистером Финито, спряталась цель Соффиче. Цель семьи Бамбини.
В районе фонтана, в этой мусорной куче приличных размеров.
Полоска, когда увидела «схрон» в первый раз, заявила, что это дурь. Наивная. Однажды Рыжая месяц выслеживала проворовавшегося бухгалтера дона Бамбини. Тот спрятался на старой свиноферме. Зарывшись в огромную кучу навоза. Питался субстратом через тюбик, дышал через тонкую соломинку. Месяц. Так что мусорная куча — вполне комфортабельный вариант. Но в то же время дилетантский. Синь, подплыв поближе на доске, подтвердила, что с западной стороны кучи есть здоровенный лаз над водой. К фонтану прибило дорожный щит, под которым найдётся достаточно места для нескольких человек. При желании, цель может не только лежать, но даже встать и пройтись внутри схрона, оставаясь незамеченной. Воздух поступает хорошо. Воды — хоть залейся. С привкусом йода и перебродившей кванто-колы. Неудивительно, что за два дня наблюдения следопыты не засекли движения.
– Белая, на запад — малый ход, – бросила Соффиче через плечо.
Ответа не последовало.
– Белая! – рявкнула Рыжая.
Позади что-то громыхнуло. Обернувшись, она увидела заспанные голубые глазёнки Беллы.
– Спишь на посту?
– Мяяя?! – искренне возмутилась Белая и обиженно фыркнула. – И в мыслях не было, капо! У меня вот…
Покопавшись в ушах, она извлекла два плотных желтоватых комка.
– Линяю опять, – пожаловалась она. – Не услышала...
– Вот и линяй. На запад. Малый ход, – сурово произнесла Рыжая. – Самый малый. И смотри — не попади в воронку.
– Виу-миу, – кивнула Белла, лихо крутнув штурвал. Катерный моторчик устало чихнул и заработал на малой тяге. Хижина, слегка вильнув, подрейфовала влево, будто напоролась на преграду под водой и течение понесло её в сторону.