– Кандидатура Сабаи также утверждена советом директоров. Он был непосредственным участником Первого контакта, а так же причастен к подведомственным структурам Ордена. Его наставник — Шира Довафу, – произнёс интендант с достоинством.
Уж эту личность салага должен знать?
– Запишем, – сказал молодой человек, подумав несколько минут. Адмирал наблюдал за беседой, скрестив руки на груди, и кратко кивал на каждое высказывание, словно сверялся с личными записями по этому вопросу.
– Идём дальше, – адъютант развернул перед собой складной противоударный планшет и сверился с каким-то списком. – Что слышно на основной станции? Каково расположение сил?
– Первое время после контакта и заседаний было неспокойно, – доложил Закиро. – Многие в клане Имперлеоне были недовольны исходом дела и всплывшими подробностями. В частности, родственники рядового Бамбини. Представители диаспоры неоднократно посылали угрозы в адрес Кибера и Гвардии…
– Что им нужно?
– Кодекс клана требует, чтобы свершилась месть.
– И кому же они мстят?
– Всем, кто причастен к аресту Бамбини. И в частности, капралу Сабаи.
– Хм. Бамбини, значит.. – адъютант сделал пометку в планшете и почесал подбородок, – И снова Сабаи. Совпадение? Ладно, допустим. Другие проблемы были?
– Небольшие разногласия с семьёй Адано.
– Это кто такие?
– Местные, из Этанару. Мой бывший заместитель оказался вовлечён в интриги совета директоров против меня. В настоящее время мы решили все споры.
Полковник начал подозревать, что его проверяют. Наверняка адмиралу и его протеже уже всё доложили, в самой развёрнутой форме. О том, как рекрут Сабаи повздорил с Фернандо Бамбини в первый день службы и навлёк на себя неприятности. О том, как в эти неприятности оказался вовлечён и сам Закиро, очень некстати для всех подвергнутый так называемому ментальному сдвигу, когда два человека меняются сознаниями. Так в теле интенданта оказалась глуповатая и довольно вздорная девица (да к тому же вроде как из прошлого), сбежавшая с Кибера в поисках себя. Сабаи бросился на выручку, что и привело к необходимости диверсии (хотя многие считают это решение самым дурацким за всю историю дурацких решений). Но суть в том, что всё это время с момента сдвига и до возвращения «в себя», Закиро был в чужом теле и знать не знал, что творится на вверенных ему объектах. Сдвиг был результатом не совсем удачного покушения и по возвращении полковнику удалось убедить всех, что это было помутнение рассудка. А бывший заместитель интенданта, Хатори Адано, попытался воспользоваться слабостью начальника, чтобы занять его кресло. Увы, Хатори в итоге оправдали, он лишь превысил полномочия, а вот на Закиро теперь временами поглядывают искоса. Очевидно, проверку на наличие рассудка интендант сейчас и проходил.*
– И тем не менее… – ещё одна закорючка расцвела на синеватом сенсорном экране планшета. – Есть ещё какие-то ненадёжные лица или это всё?
– В каком смысле ненадёжные?
– В прямом. Сабаи нарушает законы и устраивает на станции диверсию, подвергая опасности мультимиллиардное предприятие. Бамбини строят козни, Адано раскачивают лодку. Шира Довафу — тоже на заметке, но насчёт него ещё разузнаем. И каждого проработаем по порядку.
Закиро побледнел и отшатнулся от стола. Ему очень не понравилась интонация, с которой адъютант это произнёс. Пёс с ними, с этими Бамибини, Адано и Довафу. Но если эти двое возьмутся за Сабаи, может всплыть много чего ненужного.
– Вероятно, я не обо всём знаю, – сказал интендант, – но, будьте любезны, разъясните мне цель вашего визита.
На этот раз он не сказал — «приятного».
– Считайте это внутренней проверкой, – сказал парнишка, складывая планшет. – Клан Этанару, в нашем лице, следуя исконной доктрине разумного сдерживания, займётся, так сказать, сдерживанием потенциально опасных лиц в целях безопасности и упрочения власти на вверенных вам объектах — теми методами, которые сочтёт целесообразными. Декабрьские события показали, что удалённое руководство не идёт на пользу нашему бизнесу.
Это он, очевидно, про тех пятерых ребят, которых Бамбини прикончил, чтобы подставить Сабаи. И про следствие, которое запуталось настолько, что главным подозреваемым оказался интендант. Что ж, доля правды в словах салаги всё-таки была. Закиро допустил несколько просчётов в своей политике. Но это было раньше.