– Не слышала она, конечно! – донёсся сквозь тонкую перегородку ехидный смешок Чёрной. – Морду плющила втихаря...
– Рабочий по кухне! – одёрнула её Соффиче.
– Я!
– Тебе там заняться нечем?
– Никак нет, капо! Я чищу...
– Вот и чисти, мазута! – мстительно прошипела Белла.
Чёрная утробно рыкнула. Стенку рядом с шеей Белой пронзили четыре стилета и вспороли пластик, оставив ровные продолговатые надрезы.
– О, мадре миа, дай мне сил… – пробормотала Рыжая. Пнула Полоску, задумчиво катавшую по полу инфракрасную насадку для бинокля. Вернулась к столу, где ждала пачка спутниковых распечаток квадрата за последние полтора периода. Мародёры притащили со сбитой метеоплатформы сервер, и часть данных удалось восстановить. Соффиче покадрово наблюдала за изменениями мусорной кучи, силясь различить человеческий силуэт. Качество оставляло желать лучшего. Или Сабаи не такой уж и дурак.
При темпераменте дона Бамбини и его ближайших родственников, дурак бы так долго не выжил. Одно дело Кибер. Его стережёт Гвардия, да и Финито явно затеял двойную игру, не даёт вершить месть на вверенной ему территории. Но и за пределами Кибера наёмники дона не то чтобы преуспели. Фактически за четыре месяца это была первая наводка на цель. Реальную цель. Сам Майкл Сабаи. А не какой-нибудь брат или бывшая рабыня. С рабыней вышла осечка. Забила копытами двух солдат. Бамбини вообще не везёт с ниддлеанцами.
Но тут, казалось бы, верняк. Приходи и бери. Освежёвывай на потеху дону. Стальные когти давненько не пускали в ход. Уж в чём в чём, а в крови бьющегося в конвульсиях врага Рыжей вымазываться доводилось часто. И это единственное, чем она не брезговала. Но — скажите на милость! Сам дон приказал спрятать коготки! И действовать де-ли-кОт-но. Финито повязан с кем-то из шишек Кибера. Нихонский сброд или вроде того. Те пожелали лично присутствовать при поимке Сабаи. И обставить всё аккуратно. Выманить на живца. Чтобы переговорить о чём-то. Очевидно, этот выродец перебежал дорогу не только Бамбини.
Вот и оставалось — наблюдать и ждать дорогих гостей. Для себя Соффиче твёрдо решила — если гадёныш сам высунет нос из убежища, то он не жилец. Спишут на попытку бегства. Концы в воду, а голову — дону, на блюдечке. А Васко пусть катится к чертям со всеми его подвязками. Сделанное дело — есть сделанное дело. Может и детский сад воспрянет духом после успешного задания. А ещё — Соффиче, конечно, на это глубоко нахаркать шерстяными шариками — молодняк не забракуют, если они справятся. А то паршивых котят на Сицилии завсегда топят. Даже умницу Синь. Она как раз и будет живцом.
Финито сказал, что этот Сабаи падок на экзотических созданий и предложил сыграть на этом. Мальва изобразит дамочку, попавшую в шторм. Приплывёт к нему на обломке доски, как в слезливой людишковой драме про то, как все тонут, а оркестр на скрипочках играет. А все вокруг уже умерли и только она такая вся, нежно-голубая, в потрёпанном бурей платьице горничной, на доске. Боится огурцов, но уважает спелые бананы. Кросивое.
Если клюнет — то хотя бы в этом Майкл не дурак. Главное, чтобы не оказался красавчиком-донжуаном, а то Мальва его себе и заберёт. Один раз так уже было, так что надо держать ушки на макушке. И кисточки торчком.
Мда, Рыжая их совсем запустила. Шерсть вся свалялась…
– Видишь что-нибудь? – спросила Соффиче.
– Кто? Я? – не поняла Полоска. – Ааа… Да. То есть, нет. То есть, фонтан вижу. Цель не вижу. И Синь не вижу. Или тот бугорок у воды — может она?
– Не нравится мне это. Белая, поддай газу. Средний ход. Ещё западнее.
Хижина начала приближаться к воронке. Странное завихрение мутных вод, словно на дне вертелся большой пропеллер. Или в этом месте прорвало тоннель. Не факт, что хижину затянет, но даже если накренит — приятного мало.
Вперёд и левее, мимо кружащихся в упорядоченном танце щепок и соломинок. К баррикаде из почерневших древесных стволов, прибитых течением к ограде городского парка.
Угол обзора сместился. Теперь за кучей можно было разглядеть краешек щита и даже лаз. Действительно большой. Но что это?
Из тени под навесом выглядывал краешек двери. Плот Мальвы был уже внутри! Не удержалась, чертовка, полезла раньше времени!
– Доска! Видишь? – почти прокричала Рыжая.
– Да, капо. Доска. То есть, дверь. Нет, на ней никого. Не о чем беспокоится, – Полоска пожала плечами.
– Дура. Если Мальвы нет на доске, значит она уже в схроне!
Потрошит цель. Или заводит с ним потомство. В обоих случаях — так себе расклад.
– Где мой телепон? – Соффиче метнулась к столу. В нагромождении бесцветных снимков тоненький ободок коммуникатора отыскался не сразу. – Синь, это Рыжая! Как слышно, приём!