– Что ж, – произнёс Жанейро. – Есть только один способ проверить. Уж, коль скоро «изящный» способ не сработал, воспользуемся старым-добрым эффектом неожиданности. Дамы, будьте так любезны, отодвиньте ваш… кхм… домик чуть в сторонку.
Соффиче прервала поток умозаключений, услышав за спиной одобрительное «виу-миу» и чих мотора.
– Э! Куда? – взвилась Рыжая, но плот рывками удалялся от катера. А Сухой с деловым видом жмякал кнопочки на пульте, разворачивая катер кормой к фонтану. Мокрый ретировался на нос и нахально поглядывал на оторопевших следопытов.
– Таранить собрались, – заявила Чёрная. – Дурачьё-человечьё, кто же задницей таранит? Хм… А зачем им гарпуны?
Действительно, зачем? Солдаты достали два бронебойных гарпуна и установили на сошки справа и слева. Нацелились в щит.
– А, стрелять собираются, – пояснила Чёрная. – Совсем не путные, это уже не таран!
Рыжая была полностью согласна, но начала догадываться, к чему всё идёт.
Два тихих выстрела. Железка взвизгнула, в правый и левый углы щита вонзились толстые болты на стальных тросах.
– Внимание, дамы! – прокричал Сухой и завёл мотор катера.
Вррррр! – пробурчал главный винт и судно стремглав рвануло прочь. Тросы натянулись, болты ляхгнули, щит рывком встал вертикально, затем упал на воду, сделав смачный «плюх!». Брызги долетели даже до лачуги. Чёрная успела увернуться, Рыжая отпрянула слишком поздно, и ей подмочило усики. Щит оседлал волну и унёсся, влекомый катером, как гигантская квадратная доска для сёрфинга.
– Вижу цель! Вижу цель! – завопила Полоска. – Только цель — не цель! Но я всё равно целюсь!
– Полный вперёд! – крикнула Соффиче, помотав головой. – Подходим вплотную.
В оптике уже не было необходимости, схрон явил следопытам своё нутро. В сантиметре над водой зеленел выщербленный цоколь фонтана с торчащими наружу арматуринами. Задастая нимфа со сколотым носом насмешливо выглядывала из-под груды дорожных конусов и спутанной панцирной сетки, бывшей когда-то забором. Из вазы свисали вездесущие бурые водоросли. Сам фонтан был пуст и устлан обрывками рекламных листовок, клочьями старых пакетов и ветошью.
– На лоток похоже, – подметила Чёрная. – Это очень кстати.
– Ты при всех собралась? Фии, – брезгливо протянула Белая, криво-косо подруливая к фонтану.
Рыжая не мигая следила за целью. Зрачки распахнулись как две бездны.
«Наполнитель» пошевелился и всколыхнулся.
– Миу-виу, там кто-то есть! – прошептала Чёрная и подобралась. Её и без того огромные глазищи, перейдя в режим убийцы, едва не полезли на лоб.
– Конечно есть! За кем мы, по-твоему, следим? – вставила Полоска.
– Стоять! Он мой! – как чёрт из табакерки выскочила Синь. Едва успела натянуть топ и шорты, а уже ломилась в бой. Но про накладки на когти не забыла. С ноги распахнула дверцу и прыгнула в самую гущу шевелящихся бумажек и шурщаших пакетиков.
– Волнительно, – прокомментировала Чёрная. Плот лизнул бортом край фонтана и остановился. Синь ушла по пояс в рыхлый мусор. Выгнув спину, зарылась с головой.
– Есть! – выкрикнула она через мгновение и показала капо свою добычу.
Огромный серый шерстяной ком, размером с хороший арбуз.
– Я такое после умывания срыгиваю, – усмехнулась Полоска. – Только поменьше.
– Валькр! – крикнула Чёрная и просунула в окошко лапы: – Кидай мне, вечером замариную!
– У меня от них уже изжога, – пожаловалась Белая.
– Жри меньше, – парировала сестра.
– Белла, это всё? – с надеждой на обратное спросила Рыжая.
– Да, капо… Больше ничего нет.
Синь пошарила по дну ногой, но внезапно вскрикнула, схватилась за левую пятку и завертелась волчком. Вскрикнула снова, повалилась в мусор и забилась в конвульсиях. Тотчас же из фонтана брызнули во все стороны маленькие мохнатые катышки, точь-в-точь как тот большой. Шустро перебирая крохотными лапками, они карабкались по обломкам, накрывшим фонтан, и по изваянию. Один за другим скрылись в вазе, деловито стрекоча.
– Похоже, это её малыши, – сказала Полоска. – Или разумная пыль.
Материнский шар остался, покачиваясь, лежать на краешке фонтана и не торопился убегать. Рыжая выбралась на площадку и подала руку хнычущей Мальве.
– Ножку уколола, – причитала Синь. – Потом вторую. Потом жопи…
Голубая шерсть торчала дыбом во все стороны. Тонкий аромат палёной шерсти вклинился в привычный затхлый букет.
– А ну-ка, вылазь! Живо, – приказала Соффиче. – Чёрная! Сачок для крязе-грабов сюда!