— Ну, я. А вам чего?
– Следуй за нами, и лучше без выкрутасов, – также презрительно глядел на меня эта громогласная верзила.
– Я ничего не сделала. На лавке не запрещено лежать, — возразила ему.
– Ольга Дмитриевна, у нас к вам серьезные вопросы, нам нужно поговорить, – сказал один из мужчин. – Пожалуйста, следуйте за нами, не усложняйте себе жизнь, – добавил другой более вежливо.
– Такое сопровождение в мою честь? – усмехнулась я уже с ноткой иронии.
– В вашу-вашу, вон и лимузин вас ожидает, — указал пальцем мужчина на припаркованный бобик. – Только красную дорожку, увы, не прихватили, — засмеялся третий.
Я чувствовала, как сердце зачастило, не зная, что происходит, и беспокойно оглянулась по сторонам на мимо проходящих окружающих.
Почему ко мне пришли полицейские? Что же произошло? Где Валера?
– Честно, я не знаю, о чем идет речь, – пробормотала я, уже следуя за мужчинами. Они не оставили мне выбора.
Мы проходили мимо соседних домов, и возле каждого я ожидала, что увижу там своего спасителя, моего Валерчика. Но его нигде не было.
Грубые руки запихнули меня в автомобиль, и мы быстро поехали.
Наконец, машина остановилась возле полицейского участка, и меня провели в комнату допроса. Там меня ждала другая группа оперативников, и они пристально изучали меня. Молча. До дрожи противно. Я особо даже не говорила. Не место, конечно, рот открывать. По малолетству-то попадала сюда, знаю, как «мило» тут могут встречать.
Меня охватило чувство жуткой тревоги. Что за фигня творится, а?
– Ну что, милочка, садитесь, – заговорил старший оперативник.
Я села.
– Сама сознаешься, или как? – мужик почти двух метров ростом угрожающе покрутил своей дубинкой в руках.
– А что не так, товарищ полицейский? — с сарказмом выдавила из себя. – На лавках нельзя теперь в парках лежать? Это что за новый закон такой? Уж простите на первый раз-то, не успела изучить. Плохо мне было, вот и прилегла! – пыталась оправдаться я.
Температура еще шпарила, и голова еле соображала. Сосредоточиться было тяжело. Но что-то подсказывало мне, что речь пойдет не о лавке.
– Шутить удумала тут? Да я тебя, Оленька, этапом до Твери и отправлю, — явно вышел из себя старший и вскочил со стула. – Мы давно за вами следим, все знаем. И как груз перевозили на днях, и что за груз был.
Вот тут стало совсем не смешно мне.
Глава 2. День суда
Вспомнилось мне, как на днях Валера просил чемоданчик один другу отдать. Еще райончик мне тот не понравился, а он так усердно меня просил об одолжении.
– Просто возьми и отвези, и все! В Москву рванем сразу же!
А что там было, в чемоданчике том? Я-то и не знаю… Сказал: «Нос не суй и делай!»
Чувствую, как стул буквально прирос к моей пятой точке. Кажется, я влипла! Крупно влипла!
На стол падает фото.
Мое фото с тем чемоданом...
Второе: как я захожу в подъезд...
Еще одно: как я передаю его из рук в руки мужику тому, бородатому.
Как же его звали? Пытаюсь вспомнить, но в голове жаровня. Мысли и слова пошли в пляс по второму кругу. Опер явно видит мое выражение лица и расползается в улыбке:
— Ну что, припоминаешь? Это ты? – ехидно так улыбается.
– Я, – тихо блею как овечка.
– А чемодан твой? – продолжает давить опер.
– Не мой. Валеры. Я даже не знаю, что в нем было, — уже слегка с надрывом в голосе выцеживаю слова.
– Да вы тут все говорите так. Прикинулась тут овечкой глупой? Так я тебе освежу память. В чемодане наркотики, три килограмма кайфа. Вспомнила? – брызгая слюной, уже кричит на меня опер.
Я опустила голову и обхватила ее руками. Сердце чуть не вырвалось из груди от этой неожиданной новости.
– И свидетели у нас есть! Писать чистосердечное будешь или дальше цирк разыгрывать станешь?
Я все поняла.
Тут уже не открутишься.
До меня быстро дошло, что это подстава. Сам же Валерка и подставил, сукин сын! А я и думала, что он так настойчиво втирается в доверие? Подарки дарил. Встречу эту он же в парке мне назначил. Надо было найти козла отпущения. Ну, в данной ситуации козу отпущения. Вот и нашли! Один фиг отсюда я так просто не выйду.
Я кивнула. Знаю, что не напишу сама – еще хуже будет. Денег на адвоката у меня нет. Родни тоже. Искать меня некому.
– Можно воды? – взглянула я на опера. В горле пересохло, как в пустыне Сахара. От такого шока даже забыла обо всем на свете. – Я подпишу, только дайте еще что-нибудь жаропонижающее, а то вы так меня до СИЗО трупом довезете, – уже без шуток совершенно серьезно попросила я.