— А что было потом?
— А потом они взялись за наши дома, жгли леса, испепеляли города и деревни, молнии начали бить непрестанно, только в пещерах можно было укрыться, в тех, которые были глухими, и находились высоко над землей. Голод, болезни от постоянных дождей выкосили почти все население, всех чародее нашего мира скормили мгле Шртыша. Противостоять Властителям, не мог уже никто. Они получили то, что хотели — мировое господство, и почитание, лишь, поэтому нас полностью не уничтожают, иначе некому будет поставлять эманации страха и страданий. Но мир все равно обречен, хоть теперь и нет массовых жертвоприношений, а так лишь изредка загоняют молниями в области мглы, но все равно без солнца, лесов, полей и спокойной жизни, никто не выживет.
— Понятно. Тут ты, безусловно прав. Благодарю тебя Милуин, за содержательный, но короткий рассказ, без многословия. Оставайтесь пока здесь, а я отправлюсь, гляну поближе на этих ваших Властелинов. Где они кстати обитают?
— Ну Шртыш у себя на старых болотах, это на западе за горами, а Громовик, на летающем острове по небу плавает, у того нет постоянного места.
— Да, неплохо устроились, захочешь ни подберешься.
— В том то, и вся трудность.
— Ничего, постараюсь помочь.
Он кивнул спасенным эльфам и исчез.
…Заклятья Познания, отправленные за тучи, к пределам скрытых болот, ничего хорошего не обещали. К тому же, четко показывали, что о прибытии его в мир, эти божки уже знают, а значит — чего мелочиться?
Усевшись под гранитным карнизом, с видом на те места, где были указанные эльфом болота, Априус принялся выкладывать из походной сумки, взятые с собой вещи. Камень-громовик, два больших оранжево-красных сердолика, порошок из рога винторогой змеи, флакон с росой собранной рано утром на травах Талат-Туулма, и самая невероятная редкость — лепесток цветка папоротника. Смешивая все ингредиенты в небольшой деревянной плошке, Эсгалдирн начал методично их перетирать и перемешивать, нараспев произнося слова заклятия. Но это было еще не все, требовалось еще призвать Ветра Междумирия, и Вихри, созданные возмущениями от столкновения Силовых Потоков.
Вскоре пути наметились, и в мир вошла внемировая Сила. Два сердолика поднялись над чашей и медленно закрутились, на невидимой оси, затем резко рванулись в разные стороны, один полетел во мглу скрытых Болот, второй в толстый слой, темных облаков. Спустя миг две ярчайшие вспышки осветили толщи небесные и болотные изнутри, резко задул и завыл злой ветер, появились торнадо колоссальной ширины, начиналось светопреставление, но иногда, чтобы построить, надо разрушить.
Вначале магический ветер разметал мглу, казалось, на веки здесь, воцарившуюся. Смерчи, вращаясь с бешеной скоростью, повалили черные башни, разбивая их вдребезги, и поднимая в воздух обломки, но несколько штук оставили целыми. Через некоторое время стало понятно зачем. Тучи, разогнанные ветром, оголили небо, стал, виден плывущий по нему, серый остров, в лучах искусственного солнца, казавшийся особо зловещим. И словно копья, ударили, эти уцелевшие башни, в осколок тверди, что летел пол небу.
Вихри закружили его на месте, и сорвав с якорей, швырнули в оголенное болото. Жуткие твари, оставшись без своего привычного мглистого покрова, жались друг к другу и выли, а второе искусственное солнце, нежадно жгло их белесые тела, оставляя кровоточащие зеленой слизью раны.
Априус, зло улыбнулся, шагнул вперед и воспарил над горным пиком, с обеих его рук вырвались слепящие огненные арканы, устремились к болоту, и затянувшись петлями на обоих Владыках, выдернули их, на плато возле гор. Тут же, с неба упал огонь, в виде небольших хвостатых комет и начал пожирать болото, на века подпалив торфяники. Смерчи, ревя как злые звери, снесли все остатки башен, а в их остовы, навалив сверху различный мусор и глыбы камней. Априус, вновь намеченными путями, увел ветра и вихри, назад в Межреальность, напоследок прогнав их по небу, пусть утянут с собой все эти неестественные тучи.
На его глазах рождался новый мир, реки меняли русла, моря затапливали старые, превращая их в лиманы, но горы, а значит и прячущиеся там остатки народов, оставались целы. Реки и моря, дадут им прокорм, на первое время, а там освобожденное солнце сделает свое дело, высушит землю и даст жизнь новым росткам.