— Я буду спать внизу, — объявил он.
— Нет, — скорее удивленно ответила Вера. — Я уже заняла место. Ты полезай наверх.
Антон засмеялся и потянул к ней руки. Она знала, что он собирался ее щекотать. Она это ненавидела. Она не просто не любила щекотку, а боялась ее. И даже не самой щекотки. Просто один раз, когда он щекотал ее, она начала размахивать руками. Не специально, просто так получилось, она ударила Антона. Он этого даже не заметил, зато заметила мама. Она сразу оттащила его, и именно после этого он начал реветь. А потом у него на лбу появился синяк. Веру никто не ругал, но она не могла избавиться от неприятного липкого чувства. Она же старшая. Мама полагалась на нее. А она позволила себе такую оплошность, подвергла брата опасности.
Поэтому сейчас, когда Антон потянулся к ней, Вера схватила его за запястья.
— Нет, — как можно спокойнее сказала она. — Не надо меня трогать, потому что...
— Что это вы делаете? — раздался сбоку голос мамы.
— Я просто хотела... — начала Вера, но Антон ее перебил:
— Она не дает мне спать внизу.
— Просто уступи.
Вера улыбнулась лишь на секунду, а потом поняла, что эта фраза была обращена к ней.
— Но я же раньше заняла место, — запротестовала она.
— Пожалуйста. Вдруг он упадет, когда будет лезть наверх?
— А если я упаду?
— Не упадешь, ты же уже большая.
Вере это польстило, поэтому она не стала спорить, хоть и почувствовала себя немного обманутой.
— Я хочу есть, — сказал Антон, встал с кровати и побежал на кухню. Вера подумала, что она могла хотя бы сейчас посидеть внизу, раз уж брат не претендовал на это место.
— Да, я как раз начала готовить, но у нас нет хлеба. Сходишь в магазин? — спросила мама.
— Я не знаю, где тут магазин, — Вера замотала головой.
— Прямо под окнами, подойти, я тебе покажу, — мама прошла мимо нее и остановилась у окна.
Ника встала с места и подбежала к ней.
— Вон он. Вон там светофор, видишь? Перейдешь там. Зеленый...
— Можно идти, желтый приготовься, красный свет — дороги нет, — протараторила Вера.
— Да, все верно. Сейчас дам тебе деньги. О, еще купишь молоко и хлопья. Только те, которые Антон любит, иначе он… Помнишь название?
Вера закивала головой. С пакетом и деньгами она выскочила из подъезда и поскакала вприпрыжку, а потом остановилась, подумав, что мама могла наблюдать за ней из окна. Нет, ей доверили такое взрослое дело, так что и вести себя нужно было по-взрослому. Вере пошла медленно. Ей стало жарко, она начала расстегивать кардиган, но тут же увидела на платье позорное пятно и застегнула его снова.
В магазине не оказалось тех хлопьев, которые ел Антон, но были очень похожие, только с другим названием. Вера порадовалась, что не растерялась и решила взять их. Это было лучше, чем возвращаться с пустыми руками. А даже если бы они не понравились Антону, она бы смогла съесть их, а он бы снова остался без завтрака, как дурак.
Вера вышла из магазина и остановилась у перехода. Она посмотрела на дом и попыталась найти окно их квартиры, но не смогла вспомнить, на каком та была этаже. Тогда Вера попробовала отыскать окно по тюлю, но он везде был примерно одинаковым, а рассмотреть окна получше она не успела, потому что загорелся зеленый свет.
Вера перебежала дорогу, но решила идти к дому не напрямую, а через двор. Там она присела на качели. Все равно мама только начала готовить, так что можно было не торопиться. Но ей быстро стало жарко в кардигане, а снять она его не могла, поэтому решила пойти домой.
Вера подошла к двери и замерла, уставившись на клавиши домофона. Она не знала, на каком этаже была их квартира, и не помнила ее номера. Вера присела на лавочку и стала ждать, когда кто-нибудь выйдет из подъезда, или мама хватится ее.
Глава 6.
Мама так и не выходила. Никто не выходил из подъезда, словно там никого не было. Никто и не заходил. Темнеть еще не начинало. Конечно, если бы уже прошло много времени, мама пошла бы ее искать.
Вдруг дверь открылась. Вера посмотрела в проем, ожидая увидеть маму, но там не было вообще никого. Вера опустила глаза и увидела перед собой мальчика, примерно ее возраста. Он стоял, придерживая дверь, и смотрел на Веру. Она не знала, как нужно было вести себя. Вдруг этот мальчишка был таким же, как ее брат? Тогда лучше было не говорить с ним. Да и вообще не приближаться, пока он не сделал что-то гадкое. Но и зайти в подъезд ей очень хотелось. Мальчишка решил за нее все сам, спросив:
— Почему ты здесь сидишь?
— Жду, — ответила она и расправила юбку.
— Чего?
— Не твое дело? — с ненамеренно вопросительной интонацией произнесла Вера. И тут же, чтобы сгладить и неловкость, и грубость, спросила: — А откуда ты знал, что я тут сижу?