— Сичас, — повторил Денис.
А сам продолжал рисовать, но, оторвавшись от рисунка и взглянув в окно, радостно закричал:
— Идут, идут!..
В самом деле, мужчины, миновав калитку, входили во двор.
Ужинали по случаю гостя не на кухне, а в столовой.
Юрий был в приподнятом настроении. Говорил без умолку, воинственно был настроен против Митрия.
— Никогда ты из этих дел не выберешься…
— Выберемся, — спокойно отвечал Митрий, — колодец вот закончим и — все.
— В прошлом году ты говорил то же самое. Только тогда не колодец, а, кажется, погреб был. И не тещин, а твой собственный. Не так ли?..
— Ну, ну.
— Вот это-то «ну» и не дает даже на речку вырваться.
— Хоть сейчас идем.
— Идем, — Юрий не только с упреком повторил это слово, но и произнес его с такой же точно интонацией, как и Митрий, вкладывая в это свои чувства укора и самоиронии. — Знаешь, что не могу. Завтра чуть свет ехать, вот и говоришь так.
— Приезжай не на час, а на месяц, — заметил Митрий.
— Ну, хватит вам, — примирительно сказала Марина. — Расскажи лучше, что там у вас за пожары такие.
— Какие пожары?
— Под Воронежем.
Юрий отодвинул тарелку.
— Что под Воронежем, там, где леса и торфяники, вот там пожары. Я вот проезжал через Москву, так весь город в дыму, в центре дым стоял.
— Выдалось лето, — вздохнул Митрий, — ни одного дня дождливого. Зной и зной… Четвертая неделя до тридцати градусов.
— Ой, мужики, — спохватилась Марина, — мне же к Куприянихе надо, она рассады обещала.
— Завтра и возьмешь, — посоветовал Митрий.
— Завтра поздно будет. Она отдаст, если сегодня не взять. Вы ешьте, я быстро…
Когда Марина ушла, Митрий с племянником долго еще сидели за столом, курили, беседовали. Разговор шел о самом разном, о тех же пожарах, о рыбалке, которая не состоялась и не могла состояться на этот раз…
Начало смеркаться. За окнами в пепельно-серых облаках далеко, на самом горизонте, чуть теплясь, тлела заря. Душный воздух, вырывающийся в распахнутую форточку, стал заметно слабеть.
Митрий гасил очередную папиросу, вдавливая ее в пепельницу большим пальцем, когда Юрий, прильнувший к окну, тревожным голосом произнес: никак горит?..
Смирин усмехнулся даже, наговорились про пожары, вот и мерещится теперь.
— Пожар! — крикнул Юрий, бледнея.
Митрий не спеша поднялся, подошел к окну. Было видно, как в угловом окне старого клуба металось пламя, из щелей двери, что вела в библиотеку, валил дым.
Смирин рванул с вешалки куртку, на ходу надевая ее, выскочил на крыльцо. За ним — Юрий.
— Беги к Никитину, у него телефон!..
За считанные минуты пробежал Митрий расстояние от дома до самого клуба. Рванул ручку двери. Дымом и гарью дохнуло в лицо Митрия. В дыму ничего не было видно. Смирин стал лихорадочно шарить по стенке справа у входа. Тут должен был быть огнетушитель. Вскоре рука его нащупала металлическую трубку распылителя. Сорвав огнетушитель со стены, Митрий, пригибаясь, стал пробираться в глубь зала. Слева чуть различимо светлел ряд окон. Пламя бушевало впереди, в глубине читального зала. Он скорее догадался по шипению, чем увидел это пламя, шагнул в ту сторону и тут же, споткнувшись, упал на пол. Кто-то лежал поперек пути. Митрий вернулся назад. Поставил огнетушитель у притолоки двери, чтобы легче потом его найти, а сам в два прыжка оказался там, где только что был и падал. На полу лежал человек. Взявшись за одежду, он стал оттаскивать его к выходу. Что это могла быть Наталья, Митрий в этот миг даже и не подумал.
Глотнув свежего воздуха, он быстро нашел огнетушитель и двинулся снова в глубь зала. Ударив огнетушителем об пол, направил струю на огонь, но пламя шипело и потрескивало уже кругом — и маломощная струя почти не помогала. Больно жгло руки и лицо. Дышать было нечем. Он повернул огнетушитель на себя, слабеющая струя приятной прохладой ударила по щекам.
Потом Митрий бросил ненужный теперь огнетушитель, снял с себя куртку и стал сбивать ею огонь. Так он отбивался от огня, как ему казалось, всего несколько секунд.
Между тем прошло около получаса. К месту пожара спешили починковцы, мчалась, подпрыгивая на ухабах, пожарная машина, вызванная Юрием. Последнее, что помнил Митрий, — это холодная струя воды, ударившая в грудь и свалившая его на пол…
Пожар потушили быстро. Лишь после того, как огонь погас, пожарные выставили окна — и дым через них выходил, казалось, неохотно, но довольно быстро.
К счастью, огонь большого вреда не причинил. Сгорел стенд, стол и прогорела часть пола. Основной книжный фонд, находящийся в соседнем зале за стеной, не пострадал вовсе.