Вскоре подъехал Романцов с Головановым. Алексей Фомич зашел в зал, долго рассматривал следы огня, расспрашивал, как все случилось.
— Я вижу тот… стало быть, дым, — говорил кузнец Ага-да-ну, — ну и прибежал. Прибежал, а тут пожарка, ну, и стало быть, тот…
Юрий, стоявший тут же, выступил вперед.
— Алексей Фомич мы с Митрием Смириным, наверное, первые увидели, как запылало и дым пошел из-под двери.
— Ну, ну, — оживился Романцов, поворачиваясь к Юрию.
— Мне он крикнул, чтоб бежал к Никитину, к телефону, а сам сюда побежал. Я к Никитиным — Николая Ивановича нет. Мы тогда с хозяйкой давай звонить. Пока звонили, пока я добежал сюда — собрался народ, а тут и машина вскоре подскочила…
— Где Смирин?
— Вон лежит, пожарные вынесли. Угорел он и — ожоги…
Романцов резко повернулся, зашагал к выходу. Наклонился над лежащим прямо на траве Смириным, который был в сознании, кривился от болей.
— Лемехов и ты, — повернулся он к кузнецу, осторожно положите его в машину — и к Фетисовой, и с ней вместе срочно в район, в больницу. Быстро!
— Илюхина тоже тут была, ее увезли домой. Машина пришла, и увезли.
— Что с ней?
— Когда она вбежала в зал, где загорелось, на нее упал обгоревший стенд. Она упала и больше ничего не помнит.
Романцов нахмурился.
— И что же с ней?
— Ожоги спины и вот — голова.
— За Илюхиной тоже — заехать.
Митрия осторожно усадили на переднее сиденье, рядом с водителем. Поднялся он сам, лишь кузнец немного поддержал его за руку. И машина, развернувшись, скрылась за поворотом.
А в это время Марина никак не могла уйти от словоохотливой Куприянихи. Уж как она ни говорила старухе, что и гость у нее — ждет, и ребятишки не кормлены, да и ночь уже скоро.
— А вспомни-ка, молодица, когда ты наведывала меня, старуху? — твердила свое Куприяниха.
Что случилось что-то неладное, Марина догадывалась, не доходя до улицы, на которой увидела столпившихся людей. И Юрий тут, мелькнуло у нее в голове, зачем он тут?..
Он-то, Юрий, первый, и рассказал ей, как все случилось.
— И сильные ожоги? — переспросила она.
— Как сказать, — замялся племянник, — рубаха на нем почти вся сгорела.
— Боже мой, этого только и не хватало.
Между тем «газик» с пострадавшими уже проезжал кварталы микрорайона. Еще на полпути Митрий почувствовал, что сильно угорел. Склонив голову на грудь, он вслушивался в шум в ушах, который заглушал, казалось, гул мотора. Часто и громко пощелкивало в правом виске, словно бы кто-то выстукивал на маленькой наковаленке бронзовым молоточком. Сладко подташнивало и хотелось пить, но Митрий молчал, боялся пошевелить правой рукой, которая горела, перекидывалась огнем острой боли с руки на плечо.
Было около семи, когда «газик» остановился во дворе районной больницы. Врача на месте не оказалось, и пока ему звонили, дежурная сестра заполняла карточки. Наконец, появился хирург-травматолог, быстро прошел в кабинет, надел халат.
— Прошу, — позвал он жестом руки в полуоткрытую дверь.
Митрий сидел ближе к двери, но кивнул в сторону Натальи: дескать, пусть она первая.
Илюхина поднялась и, поддерживаемая Фетисовой, прошла в кабинет. Лицо ее было бледно и, казалось, безразлично ко всему происходящему.
Прошло минут двадцать. Наконец наступила очередь Митрия. Он вошел к врачу и сел сбоку стола, куда ему тот указал.
— Что тут у вас?
Желтоватые, с темными прожилками, глаза врача смотрели строго, испытующе.
— Угорел я, — еле выговорил Митрий, — в голове шум и рука вот… — Он хотел оторвать руку от стола, но тут же скривился от жгучей боли в плече.
— Э-э, батенька, — сказал доктор, разрезая ножницами обгорелый рукав, — да тут тоже огонек порезвился, но полегче. Обработать, — повернулся он к сестре, — анатоксин обязательно, и в палату.
— В четвертую?
— Да.
Волосатая рука врача не сильно, но твердо держала запястье. В другой руке он держал перед собой часы — измерял пульс.
23
Всего-то ничего сидел в своем кабинете Алексей Фомич с утра, а сколько у него перебывало народу? И механизаторы, и животноводы, и полеводы, и учетчики. Даже заведующий совхозной пасекой зашел — и все по делу.
А дела и вести были добрыми, если нельзя их назвать хорошими, то, по крайней мере, не были они и плохими. Два радостных сообщения получил Романцов в это утро: порадовал-таки звонок из района — передали из сельхозуправления о том, что наконец, получен типовой проект на строительство первого промышленного комплекса, и второе: отгружен тяжелый роторный экскаватор из соседнего района на рытье траншей для водопровода.