Наконец заявилась Марина, радостная, улыбающаяся.
— Ой, Митя, нам квартиру дают, — не сумела она скрыть своей радости. — Ты недоволен? — спросила она, видя, что муж, как ей казалось, нисколько не обрадовался.
— Нет, почему же…
Но он думал совсем о другом. Известие это, хотя оно было и не такой уж неожиданностью, — озадачило его. Ему ведь говорили, сам Романцов намекал насчет квартиры, видел он, как строились дома, и все же это застало его врасплох. Одно дело, когда ждать, думать о том, что тебе должны дать квартиру в кирпичном, как и в городе, доме, а другое — когда уже решено и вскоре надо будет переселяться. Тут — подумаешь. А как же с родительским домом? А что с хозяйством? Ведь это пока все на месте, а чуть копни — сколько всего наберется. Куда со всем этим деваться? Да и как оно там, на новом месте, будет. Высоко на втором-то этаже, не так, конечно, высоко, как непривычно как-то, боязно и непривычно. Сарайчик-то при квартире положен для хозяйства, но что это за дело такое?..
— Ходили мы с Валентиной смотреть. Мне так понравилось, так понравилось, — рассказывала между тем Марина. — Внизу кухня, ванная, большая прихожая, а наверху зал такой большой… Окна светлые, большие тоже… Господи, и главное — газ, вода. Федор обещал прийти, — перешла она на другое.
— Федор? — спросил Митрий.
— Да, он вчера встретил меня. Узнал, что тебя выписывают. Я, говорит, приду…
— Подожди, я сейчас, — пообещал Митрий и пошел к Калюжному.
— Что, не терпится? — встретил его Павел.
— Как в тюрьме все равно.
— Ну уж и так… Вот тебе твоя выписка, — протянул он бумагу, — а вот это мой адрес. Буду рад, если зайдешь, посидим, поговорим, вспомним молодость. Давайте-ка соберемся втроем: ты, я и Федор?
— Обязательно, Паша, непременно.
— Ну, счастливо. Ты на чем?
— В два часа Лемех заедет за нами. Марина с ним сюда прикатила, в исполкоме он сейчас.
— Добро.
— Да, а как с Илюхиной? — Митрий заметил, как тепло залучились глаза Калюжного при упоминании ее имени.
— С Натальей-то? — переспросил Калюжный. — И ее пригласим…
— Это обязательно, но я не про то сейчас. Когда ее выписка?
— Думается, через недельку и она уйдет.
— Слушай, когда-то она тебя, кажется, очень интересовала? — спросил вдруг Митрий.
Калюжный чуть заметно вздрогнул.
— По-моему она интересовала не меньше и тебя.
— Что меня. Я человек семейный…
— Так мы же говорим не про сейчас.
— Оно конечно.
— Ладно, не будем об этом, — неопределенно сказал Калюжный, и лицо его еще больше потеплело.
— Я так, к слову… Слушай, а чего тебе не жениться? — как бы безотносительно к разговору, иным тоном спросил Смирин.
— Встретимся вот — обо всем и поговорим, и об этом в том числе, — пообещал Калюжный.
Когда Митрий вернулся от Калюжного, его встретил улыбающийся Федор.
— Отъелся на казенных харчах, — заметил он, рассматривая Митрия. — Зайдем ко мне сначала, конечно. Во-первых, ты еще ни разу не бывал у меня и вряд ли приедешь специально, а во-вторых, я только что видел Лемеха, он заедет через полтора часа за вами прямо ко мне — все равно ждать сидеть…
Ни Митрию, ни тем более Марине квартира Федора не понравилась. Узкий полутемный коридорчик, длинная комната, небольшая серая кухня с устоявшимся запахом керосинки. Правда, хозяин всякий раз в разговоре подчеркивал, что жилье это у него временное, что вот-вот он получит новую квартиру. Единственное, что особенно понравилось Марине, был холодильник «ЗИЛ». Большой, ослепительно белый.
Федор ежеминутно его открывал, щелкал замком. Он достал бутылку вина, колбасу, яблоки…
— С выздоровлением, — поднял Федор наполненный фужер.
— Побудем…
— К Октябрьским праздникам, должно, перееду, — пообещал хозяин, достав яблоко.
— Конечно, надо б, — соглашалась с ним Марина.
Митрий молчал. Ему не хотелось говорить и быть здесь. Его тянуло домой. Поэтому он так обрадовался, когда наконец Лемех засигналил под самым окном, что не сдержался:
— Едем. Скорее!..
Федору же хотелось, чтобы гости побыли еще. Но Марина, зная настроение Митрия, поддержала мужа:
— Через недельку приедем на базар, тогда зайдем…
— Обязательно зайдем, — подтвердил Митрий, прощаясь с хозяином.
Лемехов галантно открыл дверцу.
— Прошу, господа…
Так уж получилось, что Марина села на переднее сиденье, а Митрий устроился сзади. И порадовался этому: одному удобнее будет наблюдать в пути.