Пролог. Незнакомец в полуночно-синем плаще
***
По белоснежной крыше угловатого дома по адресу Изумрудная улица, 9, с раздражающим писком стучали мелкие, как песчинки, капли дождя. Казалось бы — обычный день для неизвестного городка на севере от Лосиного острова. Однако что-то в этом черном от грозы небе все же намекало на странность происходящего.
Это же заметил и мужчина в полуночно-синем плаще и охровой фетровой шляпе, уж совсем не подходящей по стилю к столь захолустному городишке. Он принялся осматривать улицу и прилегающий к ней перекресток, но ничего, кроме подозрительно высокого забора, сквозь густые струи дождевой воды, мужчина разглядеть не смог.
Всю эту картину вдруг перебил раздавшийся звонок:
— Сэр, вы уже на месте? — донёсся чей-то встревоженный голос.
— Ээ, да, только что добрался. Погода здесь ну просто омерзительная! Боюсь, мне придется остаться на ночь. Набери Ричарду, пусть подготовит ночлег.
— Конечно, сэр. Мне передать Софии, что вас не будет?
— Нет, я сам позвоню.
Спешно кинув телефон в карман, незнакомец огляделся и лишь затем ускорил шаг. Под рукой он держал промокший выпуск местной газеты:
ЭВЕРЕСТ-ХАЙ:
ПРОПАЛ РЕБЕНОК
Девочка, 14 лет
Была одета: коричневое пальто,
желтый вязанный свитер, темные джинсы
Особые приметы: красные резиновые сапоги
Обдающим какой либо
информацией просьба сообщить
по телефону редакции.
Глава 1. Дом №9
***
«Те, кто скрываются в темноте, всегда что-то упускают. Например — ярко-рыжую вспышку, точно солнце.»
***
...Двумя годами ранее
Если вы увидите хотя бы одного жителя Эверест-Хай, возвращающегося с работы поздно вечером — считайте, вам несказанно повезло. Фонари, что раньше освещали тесные улочки, давно перегорели, а денег на новые у местных не было. Лишь свет от фар изредка проезжающих мимо машин позволял разглядеть в этом полумраке хоть что-то. Казалось, все в этом городе было словно заброшено — даже воздух, серый и мрачный, и тот, как последний отголосок жизни, угрюмо дремал где-то в пустоте.
Потому, с каждым годом, и так малонаселенный городок, лишался как минимум одной семьи. В прошлый раз это были Тауны. Буквально вчера из их дома доносился струящийся детский смех, а пес по кличке Бобби, злобно рыча, закапывал свою косточку где-то в саду. Сейчас же, проходя мимо опустевшего темно-зеленого кирпичного дома, так сразу и не скажешь, что когда-то здесь жила семья из пяти человек: девочек-близняшек, их матери Оливии, отца Дэвида и пса Бобби. Туи, посаженные матерью прошлым летом изрядно орядели, а лестница Дэвида — та, что всегда стояла у гаража, покрылась не только паутиной, но и толстым слоем медной ржавчины. Прямо у входа в дом висела крупная табличка:
«Изумрудная улица, 9:
ПРОДАНО».
Слухи о продаже быстро передавались по округе. Так, например, местный сторож, убеждал всех в том, что дом приобрела некая одинокая женщина с рыжими, вьющимися, словно пружинки, волосами. По другим сведениям, женщина была вовсе не одинока, а имела ребенка — девочку, на вид лет одиннадцати. И вовсе не покупала она этот дом, а лишь единожды приезжала осмотреть владение. Одним словом, скрип и шепот соседей на тему новых владельцев несколько нарушили уже устоявшуюся тишину в городе.
Вскоре, ранним утром — ровно за 2 дня до Хэллоуина, к дому по адресу Изумрудная улица, 9, подъехала машина. Из темно-красной Volvo старого выпуска вышла женщина, с кудрявыми, ярко-рыжими, точно искры огня, волосами. Она шумно спорила с кем-то по телефону и изрядно суетилась, пытаясь найти что-то в багажнике автомобиля. Нащупав зонт-трость с рукояткой из светлого ясеня и хлопнув дверью, она быстрой походкой направилась к входу.
За ней томно плелась девочка — шаркая по лужам в красных, под цвет Volvo, резиновых сапогах. Ее звали Этель и у нее были точно такого же цвета волосы, что и у матери — пожалуй, это единственное, что их сближало..
— Ой, ну что ты там плетешься?! Мистер Андерсон уже доставил наши вещи! Успеть бы разобрать их до обеда — и так четыре часа ушло на дорогу! — чуть добежав до крыльца, раздраженно вкрикнула мать Этель, Мариэтт.