Трижды прерывались, пока целитель поил меня горьким настоем с выраженным стимулирующим действием. После него сонливость отходила, и возвращалась способность говорить без интонаций умирающего лебедя.
Когда меня, наконец, оставили в покое, действие третьей дозы подходило к концу и за уходом разномастной группы смотрела медленно моргая. Следователь забрал из прибора на треноге заметно потемневший кристалл и вышел первым, довольно помахивая хвостом. Последним ушёл целитель, убрав у меня из-под спины дополнительную подушку, позволявшую вести разговор полусидя.
Эльф! Мне, почему-то, становилось смешно от этого. Хоть и не помню ничего, но уверена, раньше ни эльфов, ни орков не встречала. Третий должен принадлежать к какой-нибудь разновидности демонов. Упоминания о расах всколыхнуло что-то в памяти. Казалось, выглядеть они должны бы чуть по-другому. Получается, я совсем из далёкого края, раз их до этого не видела?
***
- И к чему такой официоз? - ворчливо спросил Ррорх, когда они вышли во двор.
- Это оберег от начальства, - Арург демонстративно посмотрел на кристалл с записью на просвет и убрал его во внутренний карман пиджака. - Если спросят, что я так долго здесь торчал, вот, ждал возможности опросить свидетеля. Ни один целитель, посмотрев эту запись, не станет утверждать, что допрашивать человечку можно было раньше. Слушай, а отдай её мне? - он без перехода воскликнул предложение.
- И зачем она тебе? - подозрительно и недоверчиво отозвался орк. - Ты себе десяток игрушек получше купить можешь.
- Так то игрушек, - хвост презрительно дёрнулся. - А она меня заинтересовала, хочу узнать получше.
- Она всё равно ничего не помнит.
- Друг мой, - чуть снисходительно произнёс рогатый. - Думаешь, не найду мага снять заклинание? В моём-то ведомстве? А здесь что ждёт? Десяток лет твоё жалование откладывать? Да к тому времени заклинание закрепится. Или случится что. Вон, очередная стая загрызней прибежит. Или из Леса кто появится. А то и гоблины набег устроят. Сам давеча жаловался, что людей недоросли угоняют. А чего не угонять, если клейма ставить у вас некому, а ошейники гоблины на раз снимают.
- Будто в городе будет лучше, - орк признавал правоту друга, но сразу сдаваться и уступать не хотел. - Здесь люди хотя бы на положении слуг, а не мебели. Хаяте же слишком свободно держится, не та жизнь у неё была.
- Хаяте? - рогатый удивился, хвост сделал стойку.
- Её так Леон назвал. Означает "потерявшаяся звезда".
- Ей подходит. Так что, отдашь?
- Давай так, - предложил Ррорх. - Леон ей расскажет про твоё желание забрать, про то, что может ждать в городе, что ждёт здесь, и пусть решает сама, соглашаться или нет.
- Человек? И сам решает? - несмотря на более лояльное отношение к людям, чем у своих соотечественников, Арург не воспринимал их способными самостоятельно мыслить, вернее, принимать решение. Всё же в городе люди крайне послушны и не смеют ничего делать и говорить без разрешения хозяина.
- А что? Боишься, что твоё мнение о людях пошатнётся? - ехидство в голосе орка можно было грести лопатами. В отличие от друга, он жил в провинции, где иной раз две трети населения составляли люди. К тому же гарнизон располагался на границе с опасным Лесом, где подобная слепая исполнительность могла означать гибель многих. Люди, с его точки зрения, такие же разумные, как и все остальные расы Этельмара. Но им не повезло в Позорной войне. Ослабленное государство легко и полностью поработили, и свободные люди теперь не встречались, хотя ходили слухи о дальних диких поселениях.
***
Дней через пять из стен крепости выехала дорожная карета. Сзади послушно трусила привязанная гнедая кобыла. Под седлом, но без седока. Демон решил ехать внутри, скрашивая скуку разговорами на отвлечённые темы и чтением пары прихваченных с собой книг.
Я всё же приняла его предложение, и самолично надела ошейник с биркой с именем хозяина. Возможность узнать своё прошлое перевесила положение бесправной вещи. Ведь ею в любом случае так или иначе стала бы. Свободных людей здесь нет, а если появляются, то их быстро прибирают к рукам другие расы. Ещё одним фактором, повлияющим на решение, стало обещание господина Рекара, так теперь стоило называть демона, не продавать, не одалживать, не передавать никому другому и, вообще, вести себя как хозяин по отношению к рабу только при свидетелях. Не знаю, чего это ему стоило, но присутствующий при разговоре орк, потирал опухшую челюсть, а демон старался резко не поворачиваться и берёг бок.
Я не обольщалась радужными перспективами, целитель Леон подробно рассказал о месте людей в этом мире и отношении к ним со стороны остальных рас. Но обещаниям демонов можно верить. Интересная ситуация - клятвы они спокойно предавали, но данное слово держали.
Перед отъездом командир крепости подарил странное ожерелье из шести больших клыков на плетёном кожаном шнурке. Несмотря на то, что клыки казались острыми, они даже не царапали кожу. Демон, скептически наблюдавший за тем, как орк завязывает шнурок, неожиданно вжал широкой ладонью ожерелье мне в кожу, но и тогда клыки не оставили и следа.
- Убедился? - с ухмылкой спросил Ррорх, и пояснил уже для меня. - Это из клыков убитых тобой загрызней. Достойный противник, можно гордиться победой. Я сделал из них воинский амулет, кроме того, кто их добыл, эти зубы будут всех кусать.
В город ехали не вдвоём. Естественно, был кучер, основная обязанность которого состояла в постоянном подстёгивании сорпа - большого тяглового ящера. Высокую скорость они развивали только при смертельной опасности, и тогда не разбирали, куда несутся. Всё остальное время сорпы плелись чуть быстрее пешехода. Зато ели всё подряд, могли неделю идти без перерыва и тащить такой вес, что тяжеловозы обзавидуются. Обратно из города в гарнизон карета поедет не пустая - пользуясь случаем орку получено закупить разных товаров.
Вторым спутником ехала женщина, что ухаживала за мной. Хоть целитель, скрепя сердце, разрешил вставать и ходить, но некоторая помощь всё же требовалась. Не будет же демон помогать с перевязками человеку? Рабыня тоже вернётся в гарнизон, а нам, вернее, как будет правильно, господину Рекару, предстоит ещё почти сутки перемещаться телепортами. Рабов, к коим сейчас относилась, учитывали, как багаж. В билетах на портальный переход так и значилось "господин Рекар с движимым багажом в количестве одна штука". Но до порталов я лежала на лавке в медленно ползущей карете и отвлекалась от созерцания однообразного пейзажа за окном разговорами с демоном.
За время пути выяснилось, что я неплохой собеседник, и могу поддерживать множество тем, однако, ничего не знаю об окружающем мире. Господин Рекар хмыкал, хмурился, задавал наводящие вопросы и пытался подловить другими путями. По всему выходило, что, либо гоблинское заклинание забвения не просто сработало нестандартно, а как-то с подвывертом, либо я прибыла из совсем далёких краёв. После стандартно сработавшего забвения должна была забыть только имя и про работу у хозяина. Знания о мире никогда не затрагивались, даже при, так называемом полном забвении, когда память отшибало полностью. А я с интересом рассматривала сорпа, весьма распространённого животного в Этельмаре, пялилась на представителей других рас, не реагировала на имена и названия. Желание снять, наконец, заклинание, всё усиливалось.
Обе ночи провела в карете. Я из неё почти не выходила, господа снимали комнату в дорожных гостиницах, а санитарка ночевала рядом со мной.
В город прибыли после обеда. Разглядеть его через окошко кареты не удалось. Запомнила только одно- и двухэтажные деревянные дома вдоль широкой наезженной улицы. Даже центральная площадь, на которой вышли, не мощёная, а до каменного состояния утоптана сорпами, лошадьми и повозками. Со спутниками не прощались - демон просто вышел из кареты и, не оборачиваясь, направился к, кажется, единственному каменному зданию. Я поспешила следом. Мне уже можно было ходить, пусть и не быстро и недалеко. Иначе целитель никуда не отпустил бы из крепости.
Неказистое снаружи здание и внутри не блистало отделкой. У одной стены за прилавком расположились три торговца. Как оказалось - билетные кассиры. Господин Рекар уже отдавал несколько купюр в обмен на бумагу в две ладони размером. Всё же хожу пока медленно, за что заработала неприязненный взгляд местных работников.
В длинной стене я насчитала четыре двери. Три широких, но простеньких, и одна более изящная. Возле первых трёх стояло по орку в форме. Вот один из них, у средней двери, повесил какую-то изрядно потрёпанную табличку на стену рядом. Разношёрстный народ в зале зашевелился и тонкой струйкой потёк к дверям. Кто налегке, кто с баулами. За некоторыми следовали люди, неся хозяйские вещи. Орк быстро и уверенно проверял предъявляемые билеты и пропускал пассажиров за дверь. То, что это какой-то вокзал, я уже не сомневалась. Вопрос только, на чём отправят всю эту толпу. Каких-то больших транспортных средств и места для их прибытия у здания и не заметила.
Демон, наконец, закончил оформлять документы, и пожилой мужчина в ошейнике, кланяясь, повёл к четвёртой дверце. За ней оказалась абсолютно пустая комната примерно семь на семь шагов. Без окон и с единственной дверью, плотно закрытой за нами. Через половину минуты сильно закружилась голова, и, если бы демон не схватил за шиворот, точно бы упала на паркетный пол. Дверь открыли. Мы провели в странной комнате минуты полторы, не больше, но вокзал разительно изменился. Он стал больше, светлее, шумнее.
Так и не отпустив, Рекар за шиворот протащил весь путь через вокзал, наверно, опасаясь, что я затеряюсь в толпе. Для того глухого района, где была застава, столько народу в одном месте было невероятным. Даже в том городке, районном центре, откуда отправились вокзальным телепортом, толпа была много меньше.