Я торопливо схватила добытые корни и тоже покинула поляну в противоположном направлении. Кто знает, что творится в голове у лесного хозяина, вдруг, вернётся?
На том месте, где стоял медведь, задержалась на половину минуты. Зверь оставил большую свежую коричневую кучу. В ней старательно потопталась. Собаки боятся медведя, надеюсь, не станут идти по запаху его экскрементов.
Больше в тот день никаких неожиданностей не произошло. Несколько раз останавливалась и вслушивалась в лес позади. Но собаки молчали. Птицы тоже успокоились после моего прохождения и больше встревоженно не взлетали. К ночёвке стала готовиться ещё когда только началось смеркаться. Нашла старую сосну на опушке поляны. От толстого ствола почти горизонтально отходила не менее толстая ветка. На ней и решила переночевать. Звери в это время года сытые, вряд ли кто среди ночи нападёт, но я решила перестраховаться. Костёр тоже не стала разводить, съела сырыми две маслянистые луковицы и пошла спать.
На всякий случай привязалась к ветке двумя верёвками - своим поясом, и снятым с покойника. Заснула сразу, но скоро проснулась - затекла рука, к которой привязала верёвку. Исправила узел и снова ненадолго заснула. На этот раз заболела шея от неудобной позы. Потом чуть не свалилась, повернувшись во сне. Промаявшись треть ночи, плюнула, и спустилась на землю. Спала же почти месяц под кустом в эльфийском Лесу, и ничего.
Утром проснулась с рассветом и туманом. Доела саранки, размяла мышцы зарядкой и снова в путь. Почему-то пришла уверенность, что охота до меня уже не доберётся. Несмотря на буреломы и совсем дикие, нехоженые чащобы, двигалась быстро.
Открывшаяся прогалина с невысокой травой насторожила. Сколько иду, на открытых местах трава по пояс, а то и с головой скрывает. Здесь же едва дотягивала до колена. Присмотрелась. Вот и причина - куст росянки. То ли ему так легче охотиться, то ли не терпит конкуренции среди простой флоры, но вырасти траве не дали.
Цветок низко наклонился к земле. Его бутон раздулся и слегка подрагивал, наверно, совсем недавно кого-то схватил. Теперь будет две-три недели переваривать, если судить по размерам. И всё это время росянка почти безопасна, если не считать кислотный плевок, но без причины она его не станет использовать.
В голове появилась мысль обмануть охотников, если они всё же не бросили погоню. От грязной рубахи стрелой отрезала длинную полу. Была до задницы, теперь до поясницы. Также стрелой осторожно раздвинула реснички бутона и вставила между ними отрезанную тряпку. Росянка возмущённо накачивала в шишку на макушке, но плеваться и быстро двигаться ей мешал тяжёлый бутон.
Уходя с прогалины, обернулась посмотреть на своё творение. Если не присматриваться, то легко поверить, что росянка схватила некрупного человека, с меня размером. Вон, даже кусок рубахи торчит. Не думаю, что простые демоны знают особенности этого цветка и полезут его вскрывать для проверки.
Дальше я шла спокойней, но окончательно успокоилась только когда увидела осинки с серебристыми листиками. Эти деревца растут только в Лесу, значит, мне можно больше не бояться охотников, и жить в своё удовольствие. Если с голоду не помру или твари за задерут. Но это - потом.
Я продолжила путь на восток, теперь присматривая место, где можно поселиться. По пути нашла заросли черемши. Она давно отцвела и толстые стебли потеряли сочность. Потушить бы этого дикого родственника чеснока в масле! Но нет ни масла, ни сковороды. На пустой желудок съела большой пучок и заработала сильную изжогу.
У ручья долго заливала водой пожар в желудке. Из травы выскочила потревоженная курица коричневой расцветки с белыми пятнами. Часто взмахивая крыльями, пролетела с десяток шагов и села на землю. Да уж, курица - не птица, летает плохо и неохотно. Или это куропатка? Не важно. Обидно только, что вот она, совсем не боится, едва не просит "добудь меня". А у меня из всего оружия только стрела. Не бегать же за ней по всему Лесу в надежде, что устанет и падёт замертво. Или, вдруг, догоню и стрелой затыкаю. Жалко, мяса хочется, а в этой птице с полкило наберётся. Но она точно не станет ждать, пока я сделаю лук и пристреляюсь.
Стоп! Вот я одарённая! Я же полгода зубрила множество заклинаний. Самое время начать ими пользоваться.
Медленно, боясь спугнуть птицу, сняла ошейник. Заклинание паралича, как первое, пришедшее на ум, сорвалось с пальцев. Куропатка, где сидела, там и упала, распластав крылья. Я подобрала её и свернула шею. Хоть заклинание считается боевым, но помереть от него, как и от большинства других, очень сложно. Разве что, после того количества энергии, что я в него вбухала, у бедной птицы должно было отказать сердце, лёгкие, и вообще, все органы, а не только мышцы конечностей. О таком возможно результате преподаватель предупреждал, но для смерти разумного надо выложиться почти до истощения. На животных заклинания действуют намного сильнее.
Костёр развела также магией. Удобная вещь! Но огненный шар то не получался, то, наоборот, ещё в руках распухал до огромных размеров, и я его не заканчивала формировать, опасаясь сжечь не только приготовленные дрова, но и лес вокруг. Зато оказалось достаточно просто сосредоточиться и без каких-либо формул и печатей представить пламя. Тонкой ниточкой оно пробежало по воздуху от меня до сухих веток, и костёр разгорелся.
Птицу наспех ощипала, выпотрошила и зажарила на ветке, как на шампуре. Горячее мясо быстро исчезло в желудке, я еле дождалась, пока оно прожарится. Уже бодрее и веселее двинулась вглубь леса.
К вечеру решила, что ушла достаточно далеко, и начала высматривать место, где можно надолго обосноваться. Но такие места всё не попадались. То полянка маленькая, то сырая, то деревья слишком старые, могут упасть и пришибить. Когда уже решила заночевать, как и в прошлый раз, под деревом, а идеальное для жилья место продолжить искать с утра, лес расступился.
Передо мной расстилалась долина. Широкая - от леса до могучей реки километра три или четыре. Ещё столько же до лесной чащи на другой стороне. Примерно посередине над долиной возвышалась крепость. Явно давно заброшенная, но не потерявшая величия. Когда-то она контролировала водный и наземный пути, уж очень удачно вписалась в ландшафт.
Я приблизилась к строению. Долина когда-то была шире, но Лес потихоньку занимал пустующие поля. Вокруг крепости растительность стала немного иной. Появились одичавшие культурные растения на месте прежних огородов. Деревенька давно сгнила, но, при желании, можно поискать в её заросших остатках что-нибудь, не поддавшееся времени.
Пока шла к крепости, постоянно смотрела по сторонам. Издалека казалось, что он деревни что-то да осталось, но вблизи поняла - обманулась. Если и было, давно заросло бурьяном и сгинуло. Остались разве что каменные фундаменты да печи. Но и их надо раскапывать от нанесённой временем и ветром земли.
Крепость сохранилась много лучше. Возведённая из огромных каменных глыб на высоком береговом обрыве, она неплохо продувалась. Деревянные части - полы, перекрытия, двери и даже мебель - хорошо просохли и не поддались гнили, хотя время не пощадило и их. Сто лет без присмотра, тут только камень и выдержит.
Переночевала под каменной стеной, укрывшись за ней от ветра. Утром, потратив много времени на опустошение одичавших огородов, сейчас мало отличающихся от целины, приступила к осмотру своих владений. Да, я решила, что жить буду здесь, в крепости.
Несмотря на прошедшие годы, она до сих пор оставалась серьёзным укреплением. Два ряда толстых стен надолго могли удержать противника. Сама крепость состояла из высокого донжона с пристройками. Его огораживало кольцо высоких стен. Второе кольцо отстояло от первой, создавая большой внешний двор. Внутренние ворота располагались в южной стене, ворота внешнего круга - на восточной. Любой посетитель должен был пройти через внешний двор, прежде, чем попасть непосредственно в крепость. Даже малое число защитников могло удержать атаку.
Сейчас остатки толстых, сколоченных из брёвен и оббитых железом ворот, валялись на земле. Трава покрывала когда-то мощёный двор. Какой-то куст, наверно, из занесённых ветром семян, корнями приподнял булыжники. Деревянные крыши и пристроек, и отдельных строений исчезли, большинство лестниц тоже.
Я заглянула в одну пристройку справа от донжона. Длинное здание когда-то делилось перегородками на клетушки. То ли бараки, то ли конюшни со стойлами. Пожалуй, всё-таки бараки. Похожее здание располагалось напротив, у стены. Но там окна маленькие и под потолком, больше подходящие для конюшни.
В донжоне тоже царила разруха и запустение. В приличном виде сохранилось два этажа. Хозяйственный и кухонный полуподвал и первый, вряд ли жилого предназначения, сохранились неплохо. Думаю, этому способствовали каменные перекрытия. Этажи выше обвалились, оставив в стенах гнилые деревянные "зубы" балок. Винтовая лестница шла по периметру башни и тоже разрушилась, но она держалась на выступающих каменных блоках. При желании и некоторой осторожности, по ним можно забраться на самую крышу. Её тоже нет, обрушилась вниз.
В углу кухни нашла колодец. Брошенный камень долго летел вниз, пока не вызвал громкий "бульк". Метров тридцать глубиной, крепость-то на холме. Кусок старой, расползающейся в руках тряпки, подожжённый в кухонной печи, показал отсутствие тяги. Вернее, она была, но очень слабая. Труба, должно быть, замусорилась.
В целом, ничего так. Немного подработать, серьёзно очистить, и жить можно. Только работать нечем. Даже ножа нет, не то, что топора и пилы. И посуды тоже нет. Зато я знаю, где она есть!