— Это и есть заклинания? — спросил Трей, обращаясь к Ивернесу.
— Да, это они, мой повелитель, — ответил Ивернес. — Демон записал их своими буквами и как-то исказил запись, чтобы прочесть ее мог только он.
Краем глаза Трей заметил похожую надпись на стене, состоящую из примерно таких же значков.
— А здесь, надо полагать, демон тренировался, — констатировал Трей. — Так, демон?
— Так, — ответил демон.
— Так, повелитель, — поправил его Трей. — Ивернес, всыпь-ка ему пару горячих, будем тренировать почтительность.
— Да, повелитель, — кивнул Ивернес. — Сейчас схожу за плетью.
— Нет времени, — остановил его Трей. — Сними с себя пояс и воспользуйся им.
— Да, повелитель, — повторил Ивернес и снял с себя пояс.
— Демон! — повысил голос Трей. — Нагибайся и задирай хламиду, сейчас будешь учиться хорошим манерам.
Демон покорно выполнил требуемое. Ивернес хорошенько размахнулся, веревочный пояс просвистел в воздухе и оставил красную полосу на тощей и мускулистой заднице демона. Даже странно — такой противный живот и такая привлекательная задница, необычное сочетание.
— Теперь ты понял, раб, как надо обращаться к воителям? — спросил Трей. — Демон, я к тебе обращаюсь!
— Понял, — ответил демон.
— Понял, повелитель! Ивернес, еще четыре удара!
Импровизированная плеть свистнула еще раз, на заднице демона нарисовался красный крест. Еще два удара, и крест получил две дополнительные перекладины: одну горизонтальную, повыше, и одну наклонную, пониже. Демон принимал наказание стоически, без единого стона.
— Подожди, Ивернес, — сказал Трей. — Раб-демон, как ты должен обращаться ко мне?
— Повелитель, — ответил демон.
— Прекрасно. Скажи мне, раб, правда ли, что ты — потрясатель вселенной?
— Да, повелитель, — ответил демон.
Трей захохотал. Это было невероятно, потрясающе смешно — легендарный потрясатель вселенной стоит, согнувшись в позе ожидания, его голый зад украшен свежими следами плети, и он все равно не отрекается от роли потрясателя. Причем не отрекается он словами «да, повелитель». Вряд ли древние пророки предвидели такого потрясателя вселенной.
— А теперь, раб, ты внятно и с выражением прочтешь все заклинания, что записал на своих грязных тряпках. Причем прочтешь их не так, как записал, а так, чтобы я понял, что ты имел в виду, их записывая. Начни с того, что написано на стене.
— Сосите крюк, пассивные любовники, владеющие магией, — прочел демон.
— Какой крюк? — не понял Трей. — Зачем его сосать?
— Я ошибся в начертании одного символа, — пояснил демон. — Я не стал исправлять ошибку, по-моему, так даже смешнее.
— Не вижу в этом ничего смешного, — заявил Трей. — Ивернес, может быть, ты понимаешь, что он имеет в виду?
— Кажется, понимаю, повелитель, — ответил Ивернес. — В той стране, откуда пришел демон, пассивная роль в мужской любви считается оскорбительной и позорной.
— А, вот оно в чем дело, — сказал Трей. — Он хотел оскорбить сэра Людвига. Непонятно за что, но это обычное дело, рабы не имеют понятия о логике. Что ж, раб, теперь я знаю, как тебя наказывать. Подойди ко мне и встань на колени. А ты, Ивернес, поможешь мне с другого конца.
9
Войдя в свои апартаменты, Бригитта почувствовала себя жутко уставшей, все, что ей сейчас требовалось, — вымыться и лечь спать. Рабыни-служанки приготовили теплую ванну, Бригитта погрузилась в нее, и это было настоящим блаженством. Вот только служанки отвлекали глупыми вопросами. Что было в овраге, правда ли, что там творилась страшная боевая магия, сильно ли испугалась Бригитта, откуда у нее синяки на шее, на спине и на пояснице?
— Отстаньте от меня, дуры, — сказала Бригитта. — Вы мои слуги, а я ваша госпожа, не вам требовать от меня ответа, я ведь могу и наказать за непочтительность. Попрошу Ивернеса прислать подмастерьев…
Глупые служанки попадали на колени по обе стороны от ванны и испуганно заголосили дуэтом. Некоторое время Бригитта наслаждалась их унижением, а потом ей надоело, и она велела им замолчать.
— И вообще, оставьте меня, — сказала она. — Подите прочь и никому не рассказывайте, что увидели, в особенности о синяках. Я буду держать ответ только перед повелителем, и больше ни перед кем. А если узнаю, что кто-то из вас проболтался — попрошу повелителя, чтобы вас обеих зачистили.
— Пощади, госпожа! — воскликнула рыжая. — Позволь, я заглажу свою вину, позволь подарить тебе наслаждение.