Нет, вроде не должен, времени прошло немного, он физически не способен освоить магию в должной степени, этому искусству учатся десятилетиями. С другой стороны, кто знает, талантом какой силы обладает демон? Нечего тут гадать, тут можно только надеяться. Хортон вспомнил, как демон Павел рассказывал ему про абстрактного верховного духа, которого в мире демонов называют «бог» и к которому обращаются с просьбами. Теперь Хортон понял, что чувствуют демоны в такие минуты, он и сам бы сейчас рад был обратиться с мольбой к абстрактному существу, которое выслушает, утешит, а если повезет, то и поможет. Но в этом мире нет «бога», а к судьбе обращаться бессмысленно, ее не зря называют слепой, она не выслушает и не утешит. И уж точно не поможет.
Однако вот и замок. А вот и…
— Флетчер! — закричал Хортон, теперь уже не хрипло, а звонко и раскатисто. — Флетчер, ко мне!
Флетчер докладывал коротко, ясно и без лишних слов, одно только самое важное. Через минуту Хортон знал все, что ему нужно было знать. Вышло хуже, чем он надеялся, но лучше, чем он опасался. Ничего непоправимого не произошло, все можно спасти, если действовать быстро и решительно. Именно так он и будет действовать.
5
Они сидели вокруг костра, прямо на земле, и ели курицу, не пользуясь столовыми приборами, как грязные холопы. Стемнело, единственным источником света был догорающий костер, все окружающее тонуло в холодной мгле, казалось, во всей вселенной не существует ничего, кроме крошечного освещенного крута посреди бескрайней тьмы. Но внутри этого круга было тепло и уютно, Бригитта наслаждалась этим уютом. Людвиг был рядом, он касался ее бедром и согревал ее, не столько телом, сколько близким присутствием. Когда рядом с тобой любимый человек, душе всегда тепло и уютно.
Темнота путала. Бригитте казалось, что оттуда кто-то смотрит на нее с нетерпеливым любопытством, кто-то ждет, когда она выйдет из освещенного круга, спасающего от жутких ночных созданий, про которых детям рассказывают страшные сказки. Мифический хищник, последний представитель породы, истребленной в незапамятные времена, когда в мире еще были дикие места, когда лесов было больше, чем полей и огородов, когда можно было идти целый день и не встретить ни одного холопа. Сказки говорят, что такие времена были.
Хищник звал из темноты, его магия обволакивала Бригитту, она чувствовала, как странное и нелепое желание войти во тьму и отдаться смертоносным зубам растет с каждой минутой, становится нестерпимым. Всей кожей она ощущала голод и нетерпение хищника, жажду свежей плоти и горячей крови, какое-то еще чувство, которое она не могла разобрать. Умом она понимала, что никаких хищников не существует уже много тысячелетий, что это просто морок, порожденный душевными переживаниями последних дней. Но душа Бригитты медленно, но неуклонно выходила из-под контроля ума, она чувствовала, как приближается безумие, это было страшно, но это был не тот страх, который заставляет кричать и бежать без оглядки, не разбирая дороги. Это был парализующий страх, высасывающий силу из мышц и наполняющий душу странными стремлениями. Например, стремлением войти во тьму и встретиться с источником страха лицом к лицу.
Она отстранилась от Людвига и встала.
— Ты куда? — спросил Людвиг. — С тобой все в порядке?
Бригитта не смогла ничего не ответить, язык не повиновался ей. Она чувствовала себя куклой, которой управляет из темноты невидимый кукловод. А Людвиг ничего не понимает, он не видит, что она больше не принадлежит себе, и она никак не может дать ему понять, что с ней происходит.
— Далеко не ходи, — сказал Павел. — Отливай прямо на ближайшую грядку, а то упадешь, ноги переломаешь. Тут повсюду бревна какие-то валяются, так и не успели расчистить.
Бригитта вышла из освещенного круга, тьма сгустилась и окутала ее непроницаемым коконом. Отблески костра почти не освещали ее путь, но, странное дело, она шла уверенно и ни разу не споткнулась, неведомое чувство подсказывало ей, где перешагнуть через канавку, а где отклониться чуть в сторону, следуя изгибам тропы между грядками. Чудовищный зверь приближался, она ощущала его присутствие все ближе и ближе, еще десять шагов, еще пять, еще два…
Тьма зашевелилась, и из нее проявилась высокая худая фигура, пышущая сверхъестественным жаром. Фигура растопырила щупальца… нет, не щупальца, руки, они обхватили плечи Бригитты, она хотела закричать, но крик застрял в горле.