Макс был вымотан. Он прошёл к дивану и опрокинулся на него, уставившись в потолок.
– Да, я бы порадовалась за тебя, потому что знаю, что твоё отношение ко мне от этого не изменится, – Майя села на колени рядом с диваном. – Я думаю, ты сейчас успокоился, потому что поверил, что моё к тебе тоже не изменится. Если тебе нужно моё заверение – я тебя заверяю: я всегда буду тебя любить. Это не подростковый максимализм. Я люблю тебя столько, сколько помню себя. Могу как минимум ещё столько же.
– Извини за скандал… – Макс утомлённо поглядел на неё. Он протянул к ней руку, привлёк к себе и нежно поцеловал в лоб. – Я счастлив за тебя. То, что сейчас было – это просто всплеск эгоизма. Забудь его. Я справлюсь. Будь счастлива с Артуром.
– Ты лучший.
– Можешь оставить меня? Просто полежать хочу.
– Да я сама хотела пойти улечься, музыку послушать.
Макс ещё раз поцеловал её в лоб, и она, чмокнув его в ответ, ушла в свою комнату.
Макс пытался успокоиться; уговаривал себя быть сознательным – старшим. Он дышал животом, сосредотачивался на чириканье птиц за окном и убеждал себя, что дальше не будет ничего плохого: его будущему ничего не угрожало – оно зависело от его выбора.
Макс увидел, что его телефон всё ещё лежал на ковре. Он дотянулся до него и приподнял над собой так, чтобы брелок в виде солнца с волнистыми лучами оказался перед глазами.
Внезапно он завозился с креплением, судорожно отстегнул цепочку с солнцем, бросился на застеклённый балкон, рывком раскрыл окно и с остервенением швырнул брелок во двор.
Его дыхание становилось реже: злость слабла.
– Что я сделал?.. – в ужасе прошептал Макс. – Это подарок Майи…
Он выбежал в подъезд, бросился к лифту, жал на его кнопку, пока тот не открыл двери, нервно притопывал ногой, пока ехал вниз, руками помог дверям раскрыться, выскочил во двор и понёсся оббегать здание, чтобы оказаться под окнами гостиной.
Макс около часа бродил по траве, обшаривая кусты и глядя вверх – на деревья: не застрял ли брелок в ветвях. Солнце счастливо глядело сквозь листву, а птицы неугомонно галдели. Брелок не нашёлся.
Макс сел на землю. Голова стала слабой, и он лёг на траву; потом закрыл лицо ладонями и разревелся.
Опасения. Сентябрь
Майя никогда не боялась идти в школу, но сейчас у неё дрожали колени. Вчера Артур написал ей, что они добрались до дома и что он ждёт не дождётся завтрашнего дня. Местом встречи они назначили их неизменную точку сбора; временем встречи – за полчаса до привычного времени.
Выйдя на финишную прямую, Майя увидела фигуру Артура. У неё застучали зубы, и она опустила взгляд в землю. Утреннее косое солнце, пробиваясь сквозь пышную листву, оставляло на асфальте рыхлую тень, разбавленную продолговатыми пятнами света.
До места оставалось несколько метров. Майе пришлось поднять голову.
Артур был загоревшим. Он поменялся: стал чуть статнее, чуть увереннее, чуть взрослее.
– Привет… – выдохнула Майя.
– Привет… – ответил Артур, выдав своё волнение.
– Эм-м… Рада тебя видеть, – Майя озарилась беглой нервной улыбкой. – Я хочу сказать тебе кое-что.
Артуру почудилось, будто его завтрак провалился в чёрную дыру. Неужели она передумала?..
– Что?..
– Давай не здесь. Давай… – Майя повертела головой. – Пошли туда.
Она направилась к раскидистому дереву, под которое не попадало солнце; Артур пошёл следом. Плотная тень заставила его содрогнуться от плохого предчувствия. Он вопрошающе посмотрел Майе в лицо.
– Что ты хотела сказать?..
– Что-то серьёзное.
Она никак не могла собраться с силами и старательно отводила глаза.
– Майя, не мучай меня, пожалуйста, – тяжёлым тоном сказал Артур.
– Я люблю тебя, – выпалила она, вскинув на него храбрый взгляд.
Артур впервые в жизни был близок к обмороку. Его уверенность в том, что Майя скажет «я передумала» сменилась таким оглушающим облегчением, что он упал плечом на ствол.
– Без подвоха? – Артур вдруг забеспокоился, сведя брови.
К нему вернулся ужас: вдруг Майя имела в виду «я люблю тебя, но как друга?»